anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Про переход из мира голода в мир сытости

С тем, что в настоящее время количество людей с излишним весом зашкаливает, наверное, согласятся все. Причем если до недавнего времени считалось, что это «прерогатива» отдельных государств – скажем, США – то теперь становится понятным, что «чашу сию» отпить придется практически всем. И что даже общее увеличение веса наблюдается даже в странах ЮВА – где традиционно полнота была настолько редкой, что считалась признаком красоты.

Впрочем, если честно – то она и в Европе таковой считалась. По той простой причине, что основным состоянием основной массы людей вплоть до самого недавнего времени было хроническое недоедание. Причем, даже в случае отсутствие того, что принято было именовать «голодом», количество калорий и необходимых для человека питательных веществ в еде большинства было меньше необходимого. (Поэтому 80% людей жили плохо и недолго: еще в начале 19 века средняя продолжительность жизни европейца не превышала 40 лет.) «Голод» же – т.е., еще большее ухудшение питания – означал для этого большинства только то, что они с высокой степенью вероятности могут закончить свое существование «прямо сейчас».

Разумеется, о причинах подобного надо говорить уже отдельно –  тема эта сложная и интересная. (Единственное, что следует помянуть – так это то, что в значительной мере связано подобное состояние было с особенностями социально-экономического устройства. Т.е., при желании дать «полноценный паек» даже в 16-17 вв. при «тех технологиях»  можно было бы каждому.) Но, в любом случае можно сказать, что нормализация питания «массового» европейца случилась не ранее 1920 годов, а полностью забыть про недоедание он смог только после Второй Мировой войны. (Для стран той же ЮВА данный процесс начался только в 1980 годах.)

И вот тут мы и подходим к самому интересному. А именно: к тому, что мгновенное устранение такого фундаментального фактора, как голода – фактора, который присутствовал явно и неявно во всей человеческой культуры последних трех тысяч лет – оказалось невозможным. В том смысле, что даже при возникновении «продуктового изобилия» основные представления и нормы остались прежними. Причем, во всех областях человеческой деятельности. Начиная от «привычки» производить максимально возможное количество еды – даже при том, что от этого страдает ее качество, а избыток приходится тупо утилизировать. И заканчивая «вкусовыми пристрастиями» индивида, которые «ориентированы» на самую калорийную пищу. 

То есть, все эти бургеры, кола и пепси, конфеты и пирожные – ну и т.д. и т.п. «вредная еда»– вплоть до 1950 годов действительно выглядели лучшим, что может быть на столе. Поскольку все их отрицательные качества перекрывались высокой питательностью и усвояемостью. А значит – гарантировала «лучшую» и более длинную жизнь, нежели, например, питание одними брокколи и цельнозерновым хлебом. (Напомню, что «паста Нутелла» - одним своим видом сейчас вызывающая шок у диетологов – считалась в 1950 годы… диетическим питанием.) Но, разумеется, это продолжалось недолго. И уже в следующем десятилетии стало понятным, что вместе с ликвидацией полуголодного существования пришли и новые проблемы.

В том смысле, что видевшееся вначале «чистой победой» наличие дешевой и разнообразной еды вместе с повышением «среднего веса» населения, в действительности таковым не явилось.  Например, в том плане, что полные люди оказались подверженными ряду «медицинских» опасностей. (Скажем, сердечно-сосудистым заболеваниям.) А интенсивное производство еды стало крайне вредным для окружающей среды. (В том смысле, что пестициды и гербициды – ставшие одним и оснований для интенсивного сельхозпроизводства – вызвали разрушение многих экосистем.) Ну и, наконец, связанный со «сверхизобилием» рост мусор «вдруг» оказался крайне негативным фактором человеческого и природного бытия.

Конечно же, данный проблемы попытались решить. Скажем, в том плане, что начали разрабатывать разнообразные диеты и «системы питания». Вот только эффективность этих самых диет с самого начала была где-то около нуля. И не только потому, что большую их часть составляли – и составляют до сих пор – некие «произвольно составленные» наборы. (Забавно тут так же то, что до 1950 годов «диетология» решала полностью противоположную задачу – набор веса. См. пример с «Нутеллой».) Но и потому, что реально весь смысл «пищевых ограничений» оказался противоречащим базовым основам нашей цивилизации. Вследствие чего любая диета приводила (и приводит) к пресловутому «когнитивному диссонансу». (Сиречь – к появлению «противоречащих норме» требований, исполнение которых крайне тяжело для человека и требует большой силы воли.)

Что же касается всех попыток «вернуться к экологическим продуктам», то они, в общем-то, с самого начала начали сводиться к одному: к облегчению кошельков покупателей. В том смысле, что  под видом «экологически чистой» условно начали продавить ту же самую «морковку» (по всем своим качествам), но выращенную много дороже: отказ от современных методов хозяйствования требует намного большего количества труда. Поэтому производить подобные продукты в значительном количестве оказалось невозможным. (Если перейти к «чисто традиционным методам» в сельском хозяйстве, то это опять будет означать недоедание большинства населения.) Впрочем, часто в данном случае вообще ничего не менялось:  условную «экологически чистую морковку» брали там же, где и обычную,  просто продавая по более высокой цене.

То есть, может показаться, что перед человечеством наличествовало только два варианта: или традиционный «мир голода», в котором большая часть населения существует впроголодь. Или «посттрадиционный» мир обжорства, в котором люди вначале наедаются до отвала всякой «вредной еды», а потом страдают от последствий и лечат вызванные этим нарушения здоровья. Но на самом деле – к великому счастью – дело обстоит гораздо сложнее. Поскольку то, что мы сейчас именуем «посттрадицией» (модерном), таковым может быть названо весьма условно. Просто потому, что переходы подобного «уровня» - от той системы, что господствовала тысячи лет к чему-то иному – просто не могут происходить за несколько лет. И даже – за несколько десятилетий.

Как не удивительно – но понять указанную закономерность оказалось очень тяжело. (Разумеется, не только по отношению к рассматриваемой теме.) В том смысле, что для человека естественным выглядит процесс, при  котором само осознание проблемы автоматически ведет к ее решению. Ну да: если известно, что «много есть вредно», то почему бы не есть «немного»? Однако практическая реализация данной концепции – как уже было сказано – обычно заканчивается фиаско. Поскольку очень быстро выясняется, что помимо «очевидных» проявлений той или иной сложной системы есть еще множество скрытых. Например, в «нашем» случае это наглядно проявляется в том, что даже при  принятии той или  иной «диеты» оказывается очень сложно удержаться «на ней» в условиях, когда все вокруг имеют целью увеличить ваше потребление.

То есть, получается, что для нормализации «пищевого поведения» надо ограничивать не столько потребление но и «агрессивность» предложений. При этом, разумеется, не сокращая самого количества продуктов, поскольку последнее ведет только к «возврату в прошлое». (Т.е., ко временам голода.) В общем, необходимо обнуление конкуренции – поскольку иначе все усилия над «рационализацией питания» со стороны потребителя оказываются бессмысленными. (Сидеть на диете в условиях агрессивной рекламы можно только при железной силе воли.) Впрочем, и это еще не все, поскольку при этом необходимо еще изменить множество неочевидных подсистем, сохраняющихся со времен «голодной жизни».

И так просто «за одно поколение», изменить их не получится. Впрочем, как показывает практика, и два-три поколения тут недостаточно – все же речь идет о «многотысячелетних трендах», которые пронизывают все и вся. Поэтому требуется значительное – по человеческим меркам – время для того, чтобы модели поведения были сменены. Часть этого процесса мы наблюдаем уже сейчас: скажем, для современной молодежи уже не характерна концепция «массовых застолий» - т.е., собраний для отдыха, основной частью выступало поедание пищи. (Кстати, и с алкоголем дело обстоит так же: если еще для поколений 1970 г.р. характерна мысль о том, что «для отдыха» надо пить водку-вино-пиво, то более молодые люди мыслят уже иначе. И вместо пива приобретают какой-нибудь «латте с маффинами». То есть, сводят алкоголизм к условному обжорству – а там см. выше.)

Но понятно, что это только начало процесса отвязки «идеи отдыха» от «идеи еды». (На самом деле встречаются и более радикальные варианты – когда компании собираются вообще «без стола».) Так же интересно наблюдать снижение значимости «домашних обедов» в плане жизни семьи и переход «кулинарии» в разновидность хобби. (Напомню, что еще в 1980 годы считалось, что совместное потребление пищи есть основа совместной жизни.) Разумеется, особого снижения «потребления еды» тут не наблюдается, скорее наоборот, место «семейных трапез» заменяют многочисленные перекусы. Но это, ИМХО, явление менее «глубокое», тесно связанное с активной конкуренцией на рынке быстрого питания. И поэтому при ограничении последней и исчезновении агрессивной рекламы данная тенденция может легко сойти на нет. (А в том, что данный процесс произойдет, сомнений нет. Но об этом будет сказано уже отдельно.)

Так что не стоит особо переживать о том, что «за голодом пришло обжорство», и уж тем более романтизировать времена голода. (При котором «не было вредных продуктов и все были здоровы». Поскольку в реальности как раз здоровья не было: как уже говорилось, большинство редко доживало до 50 лет.) Скорее надо думать о том, как же быстрее «перепрыгнуть» в новое стационарное состояние, в котором «общество голода» окончательно перестроиться в «общество сытости», и в котором – проспойлерю – понятие «еда» окончательно утратит свой сакральный смысл. И ее «накопление» - в том числе и в виде лишнего веса – перестанет быть одной из главных целей человека. Но понятно, что это – не только тема отдельного большого разговора, но и процесс, занимающий несколько человеческих поколений.

P.S. Кстати, одна из главных проблем СССР состояла именно в непонимании фундаментальности тех процессов, которые лежали в основании функционирования данной социосистемы. В том числе  и в плане перехода к «рациональному потреблению» - что было невозможно для поколений, выросших в условиях традиционного общества. (А так же для их прямых наследников.) И поэтому данный переход не мог быть свершен не за 25, не в 50, не, ИМХО, за 100 лет. И в этом плане все идеи «построения коммунизма в 1980 году» действительно выглядят  крайне вредными – как бы естественными «психологически» они ни казались. (А вот ефремовская «Туманность Андромеды» - отстоящая от времени написания как минимум, на 1000 лет – напротив, крайне полезна.) Но данный  момент так же стоит отдельного поста.

Tags: образ жизни, общество, прикладная футурология, социодинамика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 137 comments