anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

О конкуренции в социальных системах и ее значении

Самое же интересное в двух предыдущих постах – так это то, что описанное там явление можно наблюдать вообще без обращения к рынку ценных бумаг. В том смысле, что «игровое поведение» ,  связанное с конкуренцией, можно наблюдать практически во всех областях человеческой деятельности. Равно как можно наблюдать там «игровой результат», состоящий в том, что очень небольшая часть участников получает непропорционально большое число благ при полном проигрыше подавляющего большинства.
Еще раз: это – базисная особенность любой игры, где происходит «хаотический отбор» лучших из некоторой массы. И, скажем, в некоторых областях – например, в спорте – она оказывается конструктивной. Однако в других случаях – а их число много больше – подобное положение ведет исключительно к деструкции. По крайней мере, для указанного большинства. Просто потому, что указанный отбор приводит к обесцениванию активности данного большинства – разумеется, если его рассматривать, как «большинство для себя».

Это очень хорошо можно увидеть на примере того же «карьерного роста». То есть, гонки за право занять место руководителей или иные высокооплачиваемые места – что, собственно, является одной из базовых составляющих стратегий поведения нашего мира. Проблема тут состоит в том, что – вне приложенных участниками подобной «гонки» усилий – количество подобных мест определяется исключительно структурой предприятия. И даже при самых лучших условиях не может быть увеличено пропорционально затрачиваемым работниками усилиям или, даже, выполняемой ими реальной работой.

Проще говоря: сколько бы не вкалывали подчиненные, все равно из них начальником станет только один. Причем, даже в самом идеальном случае – если помещение на руководящую должность определяется исключительно личными деловыми качествами претендентов. Тогда, как в реальности часто наблюдается подъем по иерархии благодаря родственным или дружеским связям, способности к подхалимству или интригам, а так же к имитации результата работы. Так вот – даже если опустить все это и представить некую идеальную картину, в которой все честно работают во имя общей цели, то все равно ничего для работников не изменится: начальников много быть не может!

То есть, получается, что «карьерный рост» для 99% населения – это такая морковка под носом у осла. В смысле – «бегство за иллюзорной целью» при затрате реальных сил. И, тем не менее, это прекрасно работает. В смысле – позволяет бенефициарам подобной системы стимулировать работу безо всяких затрат. (В том смысле, что вместо реальных благ работникам «за хорошую работу» сулят еще большие блага в будущем. При этом, понятно, что «общая сумма» затрат не увеличивается.) Самое же интересное во всем  этом – то, что данная особенность давно уже всем известна. То есть, люди должны прекрасно понимать, что для них вероятность успеха мала, но при этом продолжают принимать «стратегии успеха», как основные в этой жизни.

Кстати, то же самое можно сказать и про т.н. «малый бизнес». (Впрочем, и средний тоже.) Т.е., тот, который попадает реально под действие конкуренции – и тоже тратит множество ресурсов на то, чтобы «наилучшим образом» разрешить задачу, которую решали уже бесконечное количество раз. Разумеется, с одним и тем же результатом, состоящим в том, что число игроков, которых может вместить рынок, в любом случае ограничено. (Даже в самом идеальном случае не может быть сто парикмахеров и двести цветочных магазинов на 1000 человек – потому, что столько цветов и стрижек им просто не нужно.) То есть, «нововходящие» бизнесмены могут «вытурить» «старых» бизнесменов со своей площадки – но увеличить ее размер они, по любому, не могут.

Разумеется, апологеты рыночной экономики тут сразу же могут возразить, что конкуренция заставляет совершенствоваться методы производства и снижать себестоимость продукции. Но на самом деле это все довольно условно. В том смысле, что себестоимость и методы определяются на 99% технологиями производства. А последние – по достижении определенного момента –оказываются принципиально не улучшаемыми. (Точнее, улучшаемыми – но в совершенно иных условиях, отличных от охваченных конкуренцией бизнесов.) Поэтому если где такая схема и работает – так это во вновь создаваемых отраслях. (Скажем, с созданием компьютерных программ до определенного времени было примерно так. Но именно что до определенного времени.)

Когда же отрасль становится «старой», то на место уменьшения себестоимости приходят другие способы конкурентной борьбы. Которые связаны со способностью капитала к концентрации и монополизации рынка. (О них, понятное дело, надо говорить уже отдельно. Тут же можно только сказать, что даже «рыночные апологеты» подобные вещи стараются обходить, т.к. даже им понятно, что монополия – это нечто противоположное их мечтам.) То же самое, кстати, можно сказать и про «индивидуальную» производительность работников: она растет только в самом начале процесса «отладки», впоследствии же увеличение ее оказывается крайне незначительным. Особенно это касается индустриального массового производства, для которого данный показатель можно вообще считать константой. (Устанавливаемой при его разработке.)

В любом случае, оказывается, что польза от указанной стимуляции не такая уж и очевидная – даже для тех, кто, как уже говорилось, выступает ее (пользы) получателем. Потому, что – см. сказанное выше – успешная стимуляция работников не всегда приводит к улучшению результата. А вот к повышенным затратам в связи с увеличением нагрузки на рабочие места, а так же к повышенному «выгоранию персонала», увеличению усталости работников и т.п. – оно ведет всегда. И это ведь для условных «хозяев»! Что же тогда говорить об основном большинстве? Для него подобная система всегда  означает только лишнюю трату сил без особого результата. (Как уже было сказано: сколько бы работник не старался занять более высокооплачиваемое место, количество этих мест от данных действий не увеличится.)

То есть, игра в данном случае оказывается даже не с нулевой суммой – а с суммой отрицательной. Поскольку при конкуренции тратятся не только возобновляемые ресурсы, вроде рабочей силы. (То есть, работники устают.) Но и, часто, ресурсы не возобновляемые – разного рода полезные ископаемые, природные экосистемы (скажем, в сельском хозяйстве). Итогом же данного действа становится – в лучшем случае – тщательное «вылизывание» отдельных производственных процессов. (Скажем, сейчас довели до невообразимого совершенства «кремниевый процесс».) При игнорировании других – порой крайне важных, но выпадающих из «поля зрения» конкуренции. (Просто потому, что количество ресурсов ограничено, а значит, они будут неизбежно стягиваться к «конкурентноактивным» направлениям.)

Ну, а о том, что же отсюда следует – и как необходимо решать данную проблемы – будет сказано уже отдельно…

Tags: образ жизни, общество, прикладная мифология, социодинамика, теория инферно
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 60 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal