anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Просуществует ли Япония до 2050 года?

Разумеется, в данном случае можно было использовать название многих государств, которые обладают определенным набором свойств, и вследствие этого – особой судьбой. Но Япония, ИМХО, важна там потому, что в свое время именно она считалась одним из наиболее ярких примеров «Рая, созданного оккупацией». И именно японский пример заставлял позднесоветских интеллигентов мечтать о том, как «натовских военный кулак» прекратить их унылую родину в место передовых технологий и высокой производительности труда.

Впрочем, данный момент – т.е., восхищение Японией – касался не только нашей страны. В том смысле, что пресловутое «японское чудо» на долгое время стало символом не просто вестернизации, и даже не просто вестернизации успешной, а символом благости именно что того пути, который предлагали человечеству США. (США 1950 годов, разумеется.) При этом так же, как и «к нас» важнейшим источником благополучия страны рассматривалось именно ее подчиненное и оккупированное состояние. Которое – по мнению многих – позволило избавиться от «самурайского шовинизма» и обратить все силы на «внутренние проблемы». (На то самое «мытье тротуаров с шампунем» и конструирование бытовой техники.)

Кстати, забавно тут то, что довоенная (не оккупированная) Япония в подобном контексте рассматривалась всегда, как нечто отсталое и косное. Дескать, была агрессивная милитаристская страна, которая только и мечтала, что о завоеваниях соседей – но пришли добродетельные янки (которые сбросили две не менее добродетельные ядерные бомбы) – и создали передовую экономическую систему. Про то, что эти самые «отсталые милитаристы» в 1941 году имели передовую авиацию, способную с легкостью выносить американские истребители, а так же одно из самых развитых в мире судостроение (третье после британского и американского), разумеется, умалчивалось. (У нас, кстати, было еще страннее, поскольку было поражение России от Японии в Русско-Японской войне аж в 1905 году.)

Но это будут уже ни влияющие тонкости. Поскольку тогда – в позднесоветское время – по любому получалось, что поражение в войне и оккупация иностранными войсками есть благо. И что получивший контроль над вашей территорией «гегемон» - а сдаваться предлагалось исключительно ему – просто обязан думать о том, чтобы превратить ее в Рай земной. Поскольку иначе… Вот о том, что «иначе», и чем это «иначе» объясняется обычно не задумывались. (А зря, поскольку – как уже не раз говорилось – это самое интересное во всем этом.) Впрочем, в данном случае указанный момент так же можно опустить, указав только на то, что данный фактор – а именно, воздействие на мир «Советской тени» - прекратилось во второй половине 1980 годов. Вызвав уже описанное изменение отношения оккупанта – то есть США – к оккупированным ими территориям.

В том смысле, что поддержание на последних высокого (относительно) уровня развития потеряло необходимость: вероятность перехода на «сторону вероятного противника» стала нулевой. (В связи с отсутствием последнего.) А вот вероятность конкуренции этих самых «оккупированных» с собственной экономикой, напротив, возросла очень сильно. Последний момент, кстати, стал очевиден еще в конце 1980 годов, когда «вдруг» оказалось, что японская электронная промышленность практически уничтожила электронную промышленность американскую, по крайней мере, в сфере бытовой электроники. Разумеется, подобный момент отмечали еще в начале 1970 годов, однако до самого конца Холодной войны он никого не волновал: американский бизнес был по уши загружен военными и связанным с ними заказами. (Скажем, в космической или авиационной промышленности.)

Однако в связи с гибелью СССР поток подобных заказов стал снижаться, и производители в США начали посматривать и на менее выгодные рынки. С указанным выше результатом. Кстати, это касалось не только бытовой техники, но и той же «IT-сфере», в которой начало конец последнего-начало предпоследнего десятилетий прошлого века стало временем активной японской экспансии. Например, Штаты оказались вытеснены с рынка микросхем оперативной памяти, из области производства матриц для видеокамер, и – как это не странно прозвучит – существенно потеснены на рынке суперкомпьютеров. Более того, подобная агрессивная «игра» японцев происходила и на других важных рынках – скажем, на рынке легковых автомобилей, на рынке металлопродукции, судостроения и т.д.

Ну, а самое главное – японцы начали активно приобретать активы в самих США, стараясь занять ведущее положение в экономике последних. Подобный момент привел к появлению в американском обществе известной «японофобии», а американскую элиту заставило сменить отношение к данной стране. Правда, решить проблему «в лоб», через введение запретительных пошлин и прочие варианты «торговых войн» не удалось: японское производство оказалось настолько эффективнее экономически производства американского, что с легкостью парировало данные меры. (Эффективность была выше потому, что американские производители – как уже было сказано – закладывали иные критерии развития, связанные с Холодной войной.) Однако «особое положение» Страны Восходящего Солнца давало в руки Штатам иное – гораздо более эффективное – оружие.

Эти оружием выступала возможность прямого давления на японских элитариев, заставляющее последних принимать решения, выгодные для противника. Например, исполнять требования МВФ – которые, как уже не раз говорилось, являются одним из самых «популярных» механизмов неоколониального порабощения. Подобный момент очень хорошо проявился в 2000 годах, когда Японии был навязан завышенный курс местной валюты – что, понятное дело, резко снизило конкурентоспособность производимых товаров. Вторым хорошо известным механизмом снижения японской конкурентоспособности стало навязывание покупки американских «трежерис» и прочих государственных ценных бумаг. Наверное, тут не надо говорить, что, во-первых, это позволяло данную страну, фактически, поддерживать американскую экономику. А, во-вторых, позволяло «стерилизовать» те самые деньги, которые иначе пошли бы на скупку тех же американских акций. (Которые – в отличие от «трежерис» - дают контроль над реальными предприятиями.)

Кстати, Япония и по сей день выступает основным «кредитором» США – она «владеет» долговыми обязательствами на 1,3 трлн. долларов. Разумеется, за это США и МВФ «дозволяет» ей наращивать свой собственный долг, который достигает 250% от ВВП – что на самом деле так же выступает… механизмом «стерилизации» японской активности. Ну да: большая часть «собственных» долговых обязательств находится так же у японцев, что снижает их возможность в реальные инвестиции. В результате чего страна продолжает оставаться одной из крупнейших экономик мира – но возможности этой экономики «в железе» сейчас много меньше, нежели 30 или хотя бы 20 лет назад. То есть, сейчас японцы имеют меньшие возможности производить «физическую» продукцию – хотя с учетом спекулятивного сектора их экономика намного больше.

Самое же интересное происходило в секторе продукции высокотехнологичной (но не военной, коя «запрещается» оккупированным состоянием) – той самой, через которую в свое время «местная элита» хотела преодолеть свое зависимое положение. Дело в том, что в данной отрасли важны не только «финансовые» инвестиции – которые в 1970-1980 годы делались в огромных размерах. Но и уже не раз описанное образование – а точнее, образование, во-первых, массовое, а во-вторых, научно-техническое. Так вот: развернутая еще в 1960 годах массовая образовательная программа позволяла надеяться на то, что в области перспективных направлений науки и техники японцы займут высокие места. Что до определенного времени прекрасно подтверждалось практикой – японские ученые и инженеры уже в 1980 годах заняли высокие позиции в научной иерархии. Однако уже к концу следующего десятилетия в японском образовании начали замечаться некоторые «странности». А именно: опережающий рост т.н. «гуманитарных» специальностей, которые оттягивали на себя лучшие кадры.

Подобный момент, кстати, оказался настолько важен, что вызвал реакцию министерства образования – которое в 2015 году приступило к закрытию гуманитарных факультетов в ведущих вузах. Правда, довершить данное действие министерству не дали: под действием международного давления «дегуманитаризация образования» была прекращена. Показав еще раз, для кого и оно на самом деле ценно. В том смысле, что для «своей нации» массовый выпуск специалистов-гуманитариев принес исключительно проблемы – начиная с уже указанного оттока абитуриентов и заканчивая вопросами трудоустройства отучившихся «специалистов». И одновременно – наличествующий дефицит «технарей» резко снизил не только возможности развития технологических отраслей. Но и привел к опасности потери уже имеющегося положения – в том числе и в ключевых областях. (См. аварию на Фукусимской АЭС и проблемы с ликвидацией ее последствий.)

И да, самое забавное: указанная «гуманитарная сила» при этом позволила Японии реально обзавестись нехилой «мягкой силой». Сиречь – создать свой привлекательный образ для иных культур в виде пресловутого «анимэ», «японской попсы» и прочих «кошкодевочек». (Увлечение которыми наличествует даже в глухих сибирских деревнях.) Только вот получить что-то с этой самой «силы» у Японии не получилось. В том смысле, что, конечно, все эти мультфильмы, ролики, песни, игрушки, видеоигры и прочие элементы «молодежной культуры» прекрасно продаются, но размер этих продаж для общей экономики невелик. «Повелевать» же волей фанатов всего этого «японостиля» у Японии не получается. Впрочем, не только у ней одной: так же Индия не имеет практически ничего от огромного количества «индийской» философии и религии, охватывающей десятки, если не сотни миллионов людей по всему миру. (Туристические потоки в разнообразные ашрамы не сказать, чтобы сверхвыгодны в государственных масштабах.) То же самое можно сказать про огромное количество иных культур – от «тибетского буддизма» до псевдомексиканской мифологии Кастаньеды. (Реальная польза от которых для данных регионов нулевая.)

Так что действия японского министерства образования по сокращению «гуманитарного вектора» выглядят разумными. Однако, во-первых, они серьезно запоздали: в стране уже был создан значительный слой «гуманитариев», которые не производят ничего ценного для ее экономики, однако имеют значительные претензии. А, во-вторых, как уже было сказано, просто так взять – и отменить тенденцию не удается из-за специфического положения японской элиты. Коя очень сильно зависит от элиты «международной» - в смысле, американской. Которая, разумеется, вовсе не заинтересована в том, чтобы их конкуренты выбрались из указанной ловушки.

Так что к настоящему времени положение Страны Восходящего Солнца выглядит далеко не так блестяще, нежели лет 20 назад. (Не говоря уж о более раннем времени.) В том смысле, что вот уже более 10 лет японская экономика находится в жесткой рецессии – а если смотреть по «физическому производству», то в жестком же кризисе. (Положение поддерживается исключительно за счет роста спекулятивного сектора.) Более того – на этот кризис накладывается кризис образовательный, характеризующийся «перетеканием» направления образования в «гуманитарную сферу». (В значительной мере связанную с указанным спекулятивным сектором.) Ну, и до всего прочего, не стоит забывать про кризис демографический, связанный с резким падением рождаемости – которая упала ниже уровня воспроизводства еще в середине (!) 1970 годов. (И сейчас составляет порядка 1,4 рождения на женщину.)

Впрочем, о демографии надо говорить отдельно. (Если кратко – то указанное сокращение было следствием сознательного решения японских элитариев. Правда, принятое под программу, которая была уничтожена американцами.) Тут же можно только еще раз указать, что совокупность всего этого показывает крайне неблагоприятную картину происходящего в японском обществе. Которое находится на очевидном пути потери базовых компетенций технологического общества – то есть, того, что в свое время подняло Японию наверх и позволило говорить о вхождении ее в «клуб цивилизованных стран». (То есть, о признании японцев «белыми людьми».) Что, разумеется, было ошибкой: на самом деле никто никого не признавал. Поскольку «белый человек» или «цивилизованный человек» - это просто тот, у кого есть военная сила. И конечно же, страна, находящаяся под оккупацией, сюда приписана быть не может.

Поэтому единственной причиной японского благополучия можно считать наличие СССР и его «тени». Ну, а когда СССР исчез – то исчез и этот источник, а значит, исчезла и возможность нахождения данной страны «наверху». Со всеми вытекающими последствиями. Ну, а после того, как самые «мощные» и инерционные последствия данной «тени» начали открыто разрушаться – как это происходит сейчас – вопрос о японском развитии и месте среди «высших» не просто перестал быть актуальным. Но начал меняться на вопрос о самой возможности существования данной страны, поскольку текущая ее социальная структура требует для этого наличие достаточно мощного технологического производства. (При разрушении которого острова просто не прокормят столько народа – даже с учетом идущей депопуляции.)

Но обо всем этом надо будет говорить уже отдельно.

P.S. Кстати, на этом фоне высказывания типа: «японцы отберут у РФ Курильские острова» - выглядят чистым бредом. Поскольку странно было бы ожидать, что какое-нибудь государство делало бы «территориальные приобретения», находясь при этом в жестком кризисе.

Tags: Принцип тени, Япония, история, прикладная футурология, теория инферно, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 151 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →