Про демографический кризис, как главный кризис современного мира
Итак, как было сказано в прошлых постах, для нормального «воспроизводства населения» – т.е., для создания достаточного количества работников, необходимых современной производственной системе – необходимо наличие достаточно длительного периода стабильности. В течении которого становится возможным «выращивание» детей и привитие им необходимых трудовых навыков и знаний. (Квалификации.) Без этого не то, чтобы получение качественного образования людьми – но и само рождение новых людей – становится невозможным.
И поэтому «современный мир» - мир, имеющий в своей основе совершенно противоположное: ориентацию на нестабильность, на Хаос, на «игровой отбор» – оказывается полностью непригодным к подобному воспроизводству. Да, именно так: в неолиберальном состоянии даже само заведение детей оказывается маловероятным, не говоря уж о получении ими качественного – а точнее, реального – образования. В свою очередь, данный факт может говорить только об одном. О том, что подобный мир имеет крайне ограниченный срок существования, причем даже при отсутствии у него иных кризисов. То есть, если бы мог существовать некий «идеальный неолиберализм» - при котором те же геополитические противоречия были уничтожены, а экономические кризисы блокированы – то все равно, он бы не смог продолжаться дольше середины текущего столетия.
На этом фоне, кстати, возникает вопрос: как же при этом было возможно воспроизводство «до» последней версии неолиберализма – при том, что хаос все равно присутствовал. Но он решается элементарно: во-первых, стоит понимать, что воспроизводство рабочей силы (собственно, именно так будет корректнее всего называть указанную проблему) где-то до Второй Мировой войны – а уж тем более, до Первой – был на порядок проще. В том смысле, что обучение работников занимало много меньше времени, а очень часто – скажем, для занятых в сельском хозяйстве – не требовалось вообще. (Проще сказать, тут могли работать даже не ходившие в школу подростки или дети.) Поэтому требуемый «период стабильности» сокращался очень сильно. (Порядка 10-12 лет вместо современных 20-25.)
Ну, а во-вторых, как уже не раз говорилось, чем темнее люди, чем меньше их способность к мышлению – тем выше вероятность их размножения. Кстати, тут речь идет даже не об образованности, как таковой, а именно что об умении моделировать реальность и применять это моделирование к прогнозированию будущего. (Примитивным образом люди это могли делать и до появления науки, как таковой.) И именно таких людей – которые не умели «в мышление» - в прошлом было очень и очень много: в условиях той же крестьянской тяжелой жизни тратить ресурсы «на мысли» было крайне тяжело. (Голод, тяжелый изнуряющий труд весь день, наконец, постоянные побои для тех же детей и женщин – все это мало способствует работе мозга.) Впрочем, в связи с тем, что условия жизни менялись тогда мало – жизнь того же русского крестьянина времен Николая I не сильно отличалась от жизни русского крестьянина времен Алексея Михайловича – это было вполне оправданной стратегией. (Позволяющей выживать и человеку, и обществу.)
Однако – как уже неоднократно говорилось – где-то со второй половины XIX столетия ситуация начала меняться. В том смысле, что развитие индустриальных технологий потребовало от работников несколько больше знаний и умений, а самое главное – породило уже не раз указанную образовательную систему с образовательными же технологиями. Которые – в свою очередь – «запустили» механизм развития мышления даже у самых низших слоев населения. (Даже крестьяне, получившие церковно-приходское – т.е., самое примитивное – образование уже воспринимали мир по другому. Например, они видели в тех же побоях не норму – а обидное и болезненное действо. Хотя еще недавно даже помещики удивлялись тому, с какой легкостью «холопы» переносят физические наказания.) Это, в свою очередь, неизбежно должно было привести к «кризису человековоспроизводства». В то смысле, что прежние механизмы «природной рождаемости» - т.е., ситуации, при которой к рождению и воспитанию детей относились так же, как к «естественным процессам», возможным с минимальными затратами (детей даже кормили в последнюю очередь) – стали невозможными. И значит, падение данного показателя должно было произойти по любому.
Другое дело, что инерционность человеческого поведения была достаточно велика, и поэтому «традиционным модели» еще сохранялись пару поколений горожан. Но уже в начале XX века они начали меняться: например, резко пошел вверх возраст вступления в брак, а количество детей в браке, наоборот, начало падать. Скажем, в той же Британии – первой вступившей на данный путь – уже в 1920 годах коэффициент рождаемости упал ниже простого воспроизводства. Примерно то же самое происходило и в других странах – только поправкой на время перехода к «индустриалу». Так что наступление демографического кризиса для развитого классового общества по сути было вопросом времени. (Т.е., оно – это самое общество – в любом случае должно было попасть на путь депопуляции даже в самом-самом-самом лучшем случае.)
И тот момент, что этого (наступления кризиса) не произошло в середине прошлого века был связан только с одним: с произошедшей в тот момент «советизацией мира». Которая дала определенный запас стабильности, способный хоть как-то переломить катастрофическое движение: например, в уже приведенной Великобритании со второй половины 1950 годов возникает демографический рост. (Всплески рождаемости были и до этого, но связаны они были с классическим «бэбибумом» после завершения двух Мировых войн.) Который прекращается только во время вхождения страны в кризис 1970 годов.
То есть, еще раз можно сказать: для воспроизводства общества «хаотического типа» необходимо наличие тупого – реально тупого, держимого в темноте и необразованности, а так же в ситуации постоянных побоев и голода – «основного населения». (Которое просто не будет задумываться о том, «как же жить в подобном мире», а тупо будет делать то, что ему «советуют традиции», в том числе и «плодиться и размножаться».) Но это тупое население совершенно не подходит для индустриального общества: и потому, что рабочим в нем надо хоть какое-то, но образование. (Иначе будет так, как сейчас происходит с теми же мигрантами, которые допускают тупейшие ошибки: скажем, не строят в доме лестницу, потому что «начальник» недостаточно подробно им все объяснил. А ведь эти мигранты – как уже говорилось – это еще не самый низ.) И потому, что само наличие «образованного класса» в обществе современного типа возможно только через отбор наиболее способных людей из «массы».
Это, кстати, сразу же «закрывает» все пути развития, основанные на вариантах «неокастового общества». (Которое очень любят некоторые правые, и которого очень боятся многие левые.) В том смысле, что современное общество не обладает педагогическими технологиями, способными гарантированно воспроизводить умных людей. (Последнее не означает, что подобные технологии невозможны – это означает только то, что в современной образовательной системе их нет.) Имеется в виду – реально умных, способных к работе по сознательному изменению окружающего мира, а не к демонстрации своих «высоких способностей». Т.е.. проще говоря: сейчас даже самые элитные школы не гарантируют превращение своих учащихся в инженеров, ученых, врачей – несмотря на высокую материальную обеспеченность данного процесса.
Поэтому для формирования достаточного количества «умного слоя» - который, как нетрудно догадаться, нужен для самого существования современного общества – приходится «раскошеливаться» на хоть какое-то массовое образование. (Проще сказать: дети миллиардеров, миллионеров и чиновников высокого ранга не способны в условиях современной школы (включая и высшую) заместить все «высокоинтеллектуальные» должности.)А значит, общество, утратившее способность к массовым образовательным технологиям, неизбежно утрачивает и способность к занятию высоких мест в мировой иерархии. (Именно это сейчас можно наблюдать на Западе.) Поэтому надежды на то, что в случае деградации масс элита сумеет заместить их какими-нибудь «роботами», быть не может. Напротив: деградация масс с железной необходимостью означает одновременную деградацию и элит – которые оказываются неспособными не только к созданию пресловутых «роботов». Но и к поддержанию имеющегося уровня развития научно-технической сферы.
И значит, подобное «неокастовое» общество оказывается обреченным быть уничтоженным любым иным обществом. И единственное, что в данном случае может быть спорным – так это то, что же «убьет» Запад раньше: научно-техническая деградация или прямая депопуляция. (Все остальное – включая дату гарантированного «рассовременивания», определяемую как условный 2050 год – имеет практически 100% вероятности.) Ну, а отсюда уже вытекает не раз указанный тезис о том, что на смену современному миру очень скоро придет мир «постсовременный», основанный на совершенно ином отношении к Хаосу. А именно: на активных – можно даже сказать, агрессивных – антихаоситских действиях, на замене текущей «отборной формы» развития чем-то иным.
Но говорить о данном моменте, понятное дело, надо уже отдельно…
И поэтому «современный мир» - мир, имеющий в своей основе совершенно противоположное: ориентацию на нестабильность, на Хаос, на «игровой отбор» – оказывается полностью непригодным к подобному воспроизводству. Да, именно так: в неолиберальном состоянии даже само заведение детей оказывается маловероятным, не говоря уж о получении ими качественного – а точнее, реального – образования. В свою очередь, данный факт может говорить только об одном. О том, что подобный мир имеет крайне ограниченный срок существования, причем даже при отсутствии у него иных кризисов. То есть, если бы мог существовать некий «идеальный неолиберализм» - при котором те же геополитические противоречия были уничтожены, а экономические кризисы блокированы – то все равно, он бы не смог продолжаться дольше середины текущего столетия.
На этом фоне, кстати, возникает вопрос: как же при этом было возможно воспроизводство «до» последней версии неолиберализма – при том, что хаос все равно присутствовал. Но он решается элементарно: во-первых, стоит понимать, что воспроизводство рабочей силы (собственно, именно так будет корректнее всего называть указанную проблему) где-то до Второй Мировой войны – а уж тем более, до Первой – был на порядок проще. В том смысле, что обучение работников занимало много меньше времени, а очень часто – скажем, для занятых в сельском хозяйстве – не требовалось вообще. (Проще сказать, тут могли работать даже не ходившие в школу подростки или дети.) Поэтому требуемый «период стабильности» сокращался очень сильно. (Порядка 10-12 лет вместо современных 20-25.)
Ну, а во-вторых, как уже не раз говорилось, чем темнее люди, чем меньше их способность к мышлению – тем выше вероятность их размножения. Кстати, тут речь идет даже не об образованности, как таковой, а именно что об умении моделировать реальность и применять это моделирование к прогнозированию будущего. (Примитивным образом люди это могли делать и до появления науки, как таковой.) И именно таких людей – которые не умели «в мышление» - в прошлом было очень и очень много: в условиях той же крестьянской тяжелой жизни тратить ресурсы «на мысли» было крайне тяжело. (Голод, тяжелый изнуряющий труд весь день, наконец, постоянные побои для тех же детей и женщин – все это мало способствует работе мозга.) Впрочем, в связи с тем, что условия жизни менялись тогда мало – жизнь того же русского крестьянина времен Николая I не сильно отличалась от жизни русского крестьянина времен Алексея Михайловича – это было вполне оправданной стратегией. (Позволяющей выживать и человеку, и обществу.)
Однако – как уже неоднократно говорилось – где-то со второй половины XIX столетия ситуация начала меняться. В том смысле, что развитие индустриальных технологий потребовало от работников несколько больше знаний и умений, а самое главное – породило уже не раз указанную образовательную систему с образовательными же технологиями. Которые – в свою очередь – «запустили» механизм развития мышления даже у самых низших слоев населения. (Даже крестьяне, получившие церковно-приходское – т.е., самое примитивное – образование уже воспринимали мир по другому. Например, они видели в тех же побоях не норму – а обидное и болезненное действо. Хотя еще недавно даже помещики удивлялись тому, с какой легкостью «холопы» переносят физические наказания.) Это, в свою очередь, неизбежно должно было привести к «кризису человековоспроизводства». В то смысле, что прежние механизмы «природной рождаемости» - т.е., ситуации, при которой к рождению и воспитанию детей относились так же, как к «естественным процессам», возможным с минимальными затратами (детей даже кормили в последнюю очередь) – стали невозможными. И значит, падение данного показателя должно было произойти по любому.
Другое дело, что инерционность человеческого поведения была достаточно велика, и поэтому «традиционным модели» еще сохранялись пару поколений горожан. Но уже в начале XX века они начали меняться: например, резко пошел вверх возраст вступления в брак, а количество детей в браке, наоборот, начало падать. Скажем, в той же Британии – первой вступившей на данный путь – уже в 1920 годах коэффициент рождаемости упал ниже простого воспроизводства. Примерно то же самое происходило и в других странах – только поправкой на время перехода к «индустриалу». Так что наступление демографического кризиса для развитого классового общества по сути было вопросом времени. (Т.е., оно – это самое общество – в любом случае должно было попасть на путь депопуляции даже в самом-самом-самом лучшем случае.)
И тот момент, что этого (наступления кризиса) не произошло в середине прошлого века был связан только с одним: с произошедшей в тот момент «советизацией мира». Которая дала определенный запас стабильности, способный хоть как-то переломить катастрофическое движение: например, в уже приведенной Великобритании со второй половины 1950 годов возникает демографический рост. (Всплески рождаемости были и до этого, но связаны они были с классическим «бэбибумом» после завершения двух Мировых войн.) Который прекращается только во время вхождения страны в кризис 1970 годов.
То есть, еще раз можно сказать: для воспроизводства общества «хаотического типа» необходимо наличие тупого – реально тупого, держимого в темноте и необразованности, а так же в ситуации постоянных побоев и голода – «основного населения». (Которое просто не будет задумываться о том, «как же жить в подобном мире», а тупо будет делать то, что ему «советуют традиции», в том числе и «плодиться и размножаться».) Но это тупое население совершенно не подходит для индустриального общества: и потому, что рабочим в нем надо хоть какое-то, но образование. (Иначе будет так, как сейчас происходит с теми же мигрантами, которые допускают тупейшие ошибки: скажем, не строят в доме лестницу, потому что «начальник» недостаточно подробно им все объяснил. А ведь эти мигранты – как уже говорилось – это еще не самый низ.) И потому, что само наличие «образованного класса» в обществе современного типа возможно только через отбор наиболее способных людей из «массы».
Это, кстати, сразу же «закрывает» все пути развития, основанные на вариантах «неокастового общества». (Которое очень любят некоторые правые, и которого очень боятся многие левые.) В том смысле, что современное общество не обладает педагогическими технологиями, способными гарантированно воспроизводить умных людей. (Последнее не означает, что подобные технологии невозможны – это означает только то, что в современной образовательной системе их нет.) Имеется в виду – реально умных, способных к работе по сознательному изменению окружающего мира, а не к демонстрации своих «высоких способностей». Т.е.. проще говоря: сейчас даже самые элитные школы не гарантируют превращение своих учащихся в инженеров, ученых, врачей – несмотря на высокую материальную обеспеченность данного процесса.
Поэтому для формирования достаточного количества «умного слоя» - который, как нетрудно догадаться, нужен для самого существования современного общества – приходится «раскошеливаться» на хоть какое-то массовое образование. (Проще сказать: дети миллиардеров, миллионеров и чиновников высокого ранга не способны в условиях современной школы (включая и высшую) заместить все «высокоинтеллектуальные» должности.)А значит, общество, утратившее способность к массовым образовательным технологиям, неизбежно утрачивает и способность к занятию высоких мест в мировой иерархии. (Именно это сейчас можно наблюдать на Западе.) Поэтому надежды на то, что в случае деградации масс элита сумеет заместить их какими-нибудь «роботами», быть не может. Напротив: деградация масс с железной необходимостью означает одновременную деградацию и элит – которые оказываются неспособными не только к созданию пресловутых «роботов». Но и к поддержанию имеющегося уровня развития научно-технической сферы.
И значит, подобное «неокастовое» общество оказывается обреченным быть уничтоженным любым иным обществом. И единственное, что в данном случае может быть спорным – так это то, что же «убьет» Запад раньше: научно-техническая деградация или прямая депопуляция. (Все остальное – включая дату гарантированного «рассовременивания», определяемую как условный 2050 год – имеет практически 100% вероятности.) Ну, а отсюда уже вытекает не раз указанный тезис о том, что на смену современному миру очень скоро придет мир «постсовременный», основанный на совершенно ином отношении к Хаосу. А именно: на активных – можно даже сказать, агрессивных – антихаоситских действиях, на замене текущей «отборной формы» развития чем-то иным.
Но говорить о данном моменте, понятное дело, надо уже отдельно…