К вопросу реиндустриализации. Завершение
Предыдущие посты серии: 1, 2.
Итак, как было сказано в предыдущем посте , для России единственно действенным путем для создания новых производств выступает их «выращивание» в условиях закрытия рынка от «внешних сил». Причем, с учетом того, что это «выращивание» займет определенное – а порой весьма значительное – время. И никакие деньги преодолеть это не помогут. А, скорее, наоборот – как не абсурдно это прозвучит.
Дело в том, что – как так же уже говорилось – указанное закрытие рынка неизбежно вызывает серьезное противодействие. Во-первых, от экспортеров – нефтегаза, металлов, удобрения, древесины, пшеницы и т.д. – которые, понятное дело, «схлопочат» ответные меры от других государств. Надо ли тут указывать на то, что в текущих условиях это означает, что самые серьезные игроки страны будут против реиндустриализации. Причем, объективно против: этот процесс приведет их только к убыткам. Ну, а во-вторых, подобное закрытие ударит и по пресловутым «людям доллара» - по тем, кто получает зарплату и иные доходы от взаимодействия между Западом и самой Россией. (Сюда помимо лиц, связанных с экспортном, надо отнести еще и лиц, связанных с импортом, а так же оффшорной работой.)
И конечно же, это затрагивает относительно немногочисленную – но крайне «крикливую» – категорию т.н. «творческой интеллигенции». Которая не только живет в большинстве случаев именно «с доллара». (Часто прямо на западные гранты.) Но еще и рассматривает наличие множества западных товаров, как экзистенциальную ценность. (Ну да: лиши «творческих» тех же «айфонов» - визга не оберешься.) И поэтому любое посягательство на «свободный рынок» вызовет оглушительный визг данной категории – что, разумеется, никакому правительству не надо.
Именно поэтому текущий российский режим данную возможность индустриализации даже не рассматривал. Вместо него был выбран вариант «привлечения инвесторов». Ну да: если кто помнит, то все последние десять лет российские властители только и говорили о том, что «нам нужны инвестиции» и «мы должны формировать хороший инвестиционный климат». Ради этого, например, вкладывались огромные средства в «представительские расходы»: всевозможные «инвестиционные форумы» и прочие конгрессы. Разнообразные выступления и конференции. Пресловутая «Олимпиада», кстати, вместе с чемпионатом мира по футболу 2018 года так же сюда относится: все это должно было показать потенциальным инвесторам, насколько Россия богатая и сытая страна. А главное: насколько хорошо она относится к иностранным деньгам.
Но главной целью тут были, разумеется, не деньги – как уже не раз было сказано, с последними у РФ давно уже переизбыток. А технологии. Производства, которые иностранные фирмы должны были развертывать тут «от своего имени». (Ну да: если просто так русским заводы никто не дает, то пусть строят те же немцы, французы, американцы в своей собственности – но на нашей земле.) Именно поэтому многие ключевые отрасли продавались чуть ли не за бесценок – как, например, случилось с АВТОВАЗом, который был «слит» концерну Рено-Ниссан. Разумеется, с убеждением в том, что «свое-то» будет модернизировано. Именно этого ожидали от инвесторов – а вовсе не пресловутых «денег».
Разумеется, тут не надо говорить о том, что в реальности эта надежда оказалась ложной. В том смысле, что никто из инвесторов разворачивать у нас производство полного цикла, конечно же, не собирался. Вместо этого в Россию выносились операции, имеющие наименьшую прибавочную стоимость, а главное – не содержащие наиболее важных технологий. (Наверное, тут не надо говорить, что для сложного производства все формальные «требования локализации» обходятся более, чем легко.) В результате, например, мы получили огромное количество «автосборок», на которых «почти целиком» изготавливают автомобили, однако те же двигатели и КПП привозят из-за рубежа.
Более того: даже если и в подобном случае и применяются какие-то «особые» технологические приемы – вроде роботизированных сборочных линий – то они всегда оказываются «завязанными» на «головной офис». Проще говоря, местных учат только нажимать нужные кнопки – а вот перестраивать линию им никто не доверяет.
То есть, вопреки ожиданиям, получить требуемое развитие производства путем «привлечения инвестиций» - что, как уже было сказано, являлось магистральным направлением экономической политики российского режима – оказалось невозможным. Неосуществимой оказалась так же популярная еще недавно идея развития «инновационных технологий» через создание пресловутых «технопарков» - т.е., неких «экономических зон», в которых был бы обеспечен режим максимального благоприятствования для передовых технологий. (А так же приличное государственное финансирование их.) Причина, разумеется, та же самая: любая реально новая технология неизбежно требует «доводки», причем в условно промышленных масштабах. (Думать о том, что «мы все на компьютере промоделируем, и больше делать ничего не надо будет» - это очевидная глупость.) А это, в свою очередь, требует очевидный и гарантированный рынок сбыта – который, как уже было сказано, отсутствует в условиях развитой конкуренции.
Поэтому отечественные «технопарки» вроде Сколково порождают – да, именно порождают, причем иногда даже без имитации – достаточное количество «проектов». (Которые финансируются из государственного бюджета, и поэтому оказываются защищенными от внешнего давления.) Но дальше все затухает: перехода от «проектов» к реальным производствам практически не встречается. (То есть, все затраченные на «инновации» деньги благополучно уходят в песок.) Так что и эта политика оказывается, в общем-то, бесплодным.
При том, что в тех областях, в которых пресловутое «закрытие рынка» по тем или иным причинам все же существует, существует и реальный прогресс в плане производства. И причем производства инновационного – как, например, в той же оборонной промышленности. Где за последние двадцать лет не просто сумели разработать множество новых «изделий» и модернизировать изделия «старые». Но и сумели запустить все это в серию. И пускай подобная отрасль заслуженно относится к «коррупциеемкой», однако при всем этом оборонную продукцию отечественного производства мы имеем – и прекрасно используем. И страшно даже подумать: что было бы, если бы в данном месте победили «рыночники» с их идеей «очищающей конкуренции» - с закономерным «очищением» в пользу тех же «европейских образцов». (Ну, а коррупцией должны заниматься соответствующие органы – они, собственно, для этого и существуют.)
То же самое можно сказать и про такую специфическую отрасль, как атомная промышленность. Которая так же – по известным причинам – оказывается закрытой от необходимости «борьбы за жизнь» с иностранными конкурентами на собственном рынке. (Проще сказать: никакой Westinghouse к нашим АЭС подобраться не может даже в теории.) И поэтому может успешно реализовывать новые проекты – причем, выходя с ними на рынок внешний. И выходя – как нетрудно увидеть – вполне успешно. (То есть, условно говоря, «Росатом» существует в «китайских условиях»: защищенный внутренний рынок и открытый рынок внешний.) Это прекрасно показывает, что является базисом для успешного производственного развития.
И – к сожалению, см. выше – почему подобное развитие не может быть реализовано в текущей России. (Потому, что очень для многих вариант закрытия внутреннего рынка не подходил.) Точнее – не могло быть реализовано до недавнего времени, но об этом надо говорить уже отдельно. Тут же, завершая поставленную тему, можно только еще раз указать на то, что описанная в последних трех постах ситуация прекрасно показывает: что реально важно в нашей жизни (в жизни человечества), а что нет. Если кто не понял – то неважны «формальные деньги», которые давно уже никакие не деньги, и вообще… но об этом так же надо писать отдельный пост.
P.S. Тут же можно только сказать, что на указанном фоне пресловутая «конфискация российских 300 млрд. долларов», а так же имущества и счетов российских олигархов за рубежом начинает выглядеть не так инфернально, как это выглядит на первый взгляд. А точнее – совсем не инфернально.
Итак, как было сказано в предыдущем посте , для России единственно действенным путем для создания новых производств выступает их «выращивание» в условиях закрытия рынка от «внешних сил». Причем, с учетом того, что это «выращивание» займет определенное – а порой весьма значительное – время. И никакие деньги преодолеть это не помогут. А, скорее, наоборот – как не абсурдно это прозвучит.
Дело в том, что – как так же уже говорилось – указанное закрытие рынка неизбежно вызывает серьезное противодействие. Во-первых, от экспортеров – нефтегаза, металлов, удобрения, древесины, пшеницы и т.д. – которые, понятное дело, «схлопочат» ответные меры от других государств. Надо ли тут указывать на то, что в текущих условиях это означает, что самые серьезные игроки страны будут против реиндустриализации. Причем, объективно против: этот процесс приведет их только к убыткам. Ну, а во-вторых, подобное закрытие ударит и по пресловутым «людям доллара» - по тем, кто получает зарплату и иные доходы от взаимодействия между Западом и самой Россией. (Сюда помимо лиц, связанных с экспортном, надо отнести еще и лиц, связанных с импортом, а так же оффшорной работой.)
И конечно же, это затрагивает относительно немногочисленную – но крайне «крикливую» – категорию т.н. «творческой интеллигенции». Которая не только живет в большинстве случаев именно «с доллара». (Часто прямо на западные гранты.) Но еще и рассматривает наличие множества западных товаров, как экзистенциальную ценность. (Ну да: лиши «творческих» тех же «айфонов» - визга не оберешься.) И поэтому любое посягательство на «свободный рынок» вызовет оглушительный визг данной категории – что, разумеется, никакому правительству не надо.
Именно поэтому текущий российский режим данную возможность индустриализации даже не рассматривал. Вместо него был выбран вариант «привлечения инвесторов». Ну да: если кто помнит, то все последние десять лет российские властители только и говорили о том, что «нам нужны инвестиции» и «мы должны формировать хороший инвестиционный климат». Ради этого, например, вкладывались огромные средства в «представительские расходы»: всевозможные «инвестиционные форумы» и прочие конгрессы. Разнообразные выступления и конференции. Пресловутая «Олимпиада», кстати, вместе с чемпионатом мира по футболу 2018 года так же сюда относится: все это должно было показать потенциальным инвесторам, насколько Россия богатая и сытая страна. А главное: насколько хорошо она относится к иностранным деньгам.
Но главной целью тут были, разумеется, не деньги – как уже не раз было сказано, с последними у РФ давно уже переизбыток. А технологии. Производства, которые иностранные фирмы должны были развертывать тут «от своего имени». (Ну да: если просто так русским заводы никто не дает, то пусть строят те же немцы, французы, американцы в своей собственности – но на нашей земле.) Именно поэтому многие ключевые отрасли продавались чуть ли не за бесценок – как, например, случилось с АВТОВАЗом, который был «слит» концерну Рено-Ниссан. Разумеется, с убеждением в том, что «свое-то» будет модернизировано. Именно этого ожидали от инвесторов – а вовсе не пресловутых «денег».
Разумеется, тут не надо говорить о том, что в реальности эта надежда оказалась ложной. В том смысле, что никто из инвесторов разворачивать у нас производство полного цикла, конечно же, не собирался. Вместо этого в Россию выносились операции, имеющие наименьшую прибавочную стоимость, а главное – не содержащие наиболее важных технологий. (Наверное, тут не надо говорить, что для сложного производства все формальные «требования локализации» обходятся более, чем легко.) В результате, например, мы получили огромное количество «автосборок», на которых «почти целиком» изготавливают автомобили, однако те же двигатели и КПП привозят из-за рубежа.
Более того: даже если и в подобном случае и применяются какие-то «особые» технологические приемы – вроде роботизированных сборочных линий – то они всегда оказываются «завязанными» на «головной офис». Проще говоря, местных учат только нажимать нужные кнопки – а вот перестраивать линию им никто не доверяет.
То есть, вопреки ожиданиям, получить требуемое развитие производства путем «привлечения инвестиций» - что, как уже было сказано, являлось магистральным направлением экономической политики российского режима – оказалось невозможным. Неосуществимой оказалась так же популярная еще недавно идея развития «инновационных технологий» через создание пресловутых «технопарков» - т.е., неких «экономических зон», в которых был бы обеспечен режим максимального благоприятствования для передовых технологий. (А так же приличное государственное финансирование их.) Причина, разумеется, та же самая: любая реально новая технология неизбежно требует «доводки», причем в условно промышленных масштабах. (Думать о том, что «мы все на компьютере промоделируем, и больше делать ничего не надо будет» - это очевидная глупость.) А это, в свою очередь, требует очевидный и гарантированный рынок сбыта – который, как уже было сказано, отсутствует в условиях развитой конкуренции.
Поэтому отечественные «технопарки» вроде Сколково порождают – да, именно порождают, причем иногда даже без имитации – достаточное количество «проектов». (Которые финансируются из государственного бюджета, и поэтому оказываются защищенными от внешнего давления.) Но дальше все затухает: перехода от «проектов» к реальным производствам практически не встречается. (То есть, все затраченные на «инновации» деньги благополучно уходят в песок.) Так что и эта политика оказывается, в общем-то, бесплодным.
При том, что в тех областях, в которых пресловутое «закрытие рынка» по тем или иным причинам все же существует, существует и реальный прогресс в плане производства. И причем производства инновационного – как, например, в той же оборонной промышленности. Где за последние двадцать лет не просто сумели разработать множество новых «изделий» и модернизировать изделия «старые». Но и сумели запустить все это в серию. И пускай подобная отрасль заслуженно относится к «коррупциеемкой», однако при всем этом оборонную продукцию отечественного производства мы имеем – и прекрасно используем. И страшно даже подумать: что было бы, если бы в данном месте победили «рыночники» с их идеей «очищающей конкуренции» - с закономерным «очищением» в пользу тех же «европейских образцов». (Ну, а коррупцией должны заниматься соответствующие органы – они, собственно, для этого и существуют.)
То же самое можно сказать и про такую специфическую отрасль, как атомная промышленность. Которая так же – по известным причинам – оказывается закрытой от необходимости «борьбы за жизнь» с иностранными конкурентами на собственном рынке. (Проще сказать: никакой Westinghouse к нашим АЭС подобраться не может даже в теории.) И поэтому может успешно реализовывать новые проекты – причем, выходя с ними на рынок внешний. И выходя – как нетрудно увидеть – вполне успешно. (То есть, условно говоря, «Росатом» существует в «китайских условиях»: защищенный внутренний рынок и открытый рынок внешний.) Это прекрасно показывает, что является базисом для успешного производственного развития.
И – к сожалению, см. выше – почему подобное развитие не может быть реализовано в текущей России. (Потому, что очень для многих вариант закрытия внутреннего рынка не подходил.) Точнее – не могло быть реализовано до недавнего времени, но об этом надо говорить уже отдельно. Тут же, завершая поставленную тему, можно только еще раз указать на то, что описанная в последних трех постах ситуация прекрасно показывает: что реально важно в нашей жизни (в жизни человечества), а что нет. Если кто не понял – то неважны «формальные деньги», которые давно уже никакие не деньги, и вообще… но об этом так же надо писать отдельный пост.
P.S. Тут же можно только сказать, что на указанном фоне пресловутая «конфискация российских 300 млрд. долларов», а так же имущества и счетов российских олигархов за рубежом начинает выглядеть не так инфернально, как это выглядит на первый взгляд. А точнее – совсем не инфернально.