anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Об айфонах, айпадах и "хороших" капиталистах...

В нашем обществе принято различать «хороших» предпринимателей от «плохих». Считается, что «плохие» получили свою собственность путем не очень законных манипуляций, вроде приватизации имущества – а «хорошие» «сделали себя сами» (т.е., создали свои фирмы начиная с нуля). Удивительно, но данный момент не является особенностью постсоветского сознания (хотя именно у нас он проявляется особенно сильно), и распространен по всему миру: только вне постСССР место приватизации, как правило, занимают биржевые спекуляции. А так все одинаково: «плохих» никто не любит, максимум, терпят. Но зато эта нерастраченная любовь массово проливается на «хороших». Считается, что последние – те, кто поднялись с нуля – представляют собой ни что иное, как «двигателей человечества», основу происходящих с ним положительных изменений (и уж точно, технического прогресса).

Поэтому стоит только намекнуть на то, что капиталисты не являются такими уж благодетелями, как следуют извечные примеры: а Форд, а Гейтс, а Джобс! Да без них вы до сих пор на счетах бы считали! Любые предположения на тему общества, основанного на иных принципах, нежели конкурентно-иерархическая пирамида неизбежно вызывают возражения в том смысле, что это неизбежно приведет к остановке развития. «Капитализм – это не перераспределение имущества, как утверждают коммунисты – заявляют сторонники «хороших капиталистов» - это игра с положительной суммой! Капиталисты вовсе не отнимают у рабочих мифическую прибавочную стоимость, но сами создают прибыль своими управленческими решениями. И без них вся производственная система теряет всякий смысл» (Особо упертые сразу же переходят на утверждения об «убогом совке, который ничего не мог сделать, а лишь передирал все на Западе»).

Для многих людей подобные представления кажутся если не полностью верными, то заслуживающими внимания. Действительно, если люди подобные Форду, Гейтсу или Джобсу реально способствуют прогрессу, то надо, как минимум, быть готовым заменить их чем-то при переходе к бесклассовому обществу. А максимум – готовиться у остановке развития… Однако так ли это – реально ли пресловутые «атланты» являются единственными столпами прогресса (и вообще, имеют ли они к прогрессу хоть какое-то отношение). Ведь не Форд же изобрел автомобиль, да и конвейер придумал вовсе не он. То же самое и Гейтс вовсе не изобрел операционную систему (а совсем наоборот, удачно склонировал CP/M, чем в свое время не занимался только ленивый) – а все преимущества получил лишь потому, что его компанию выбрала фирма IBM (Почему – отдельная история.)

Впрочем, при рассмотрении вопроса не следует ограничиваться одним только «изобретательством». Вопрос стоит ставить шире: реально ли вообще управленческие решения тех или иных капиталистов выступают основанием их успеха. Т.е. – можно ли вообще вести речь о состояниях, созданных своим умом? Чего вообще стоят эти самые «управленческие решения», и  имеет ли смысл учитывать их в своих рассуждениях. Может показаться, что данная постановка вопроса покушается на очевидное: ведь понятно, что тем или иным действием капиталист или менеджер может легко обрушить фирму или, напротив, помочь ей взлететь наверх. Но не все столь очевидно. Для понимания этого следует сделать некоторое отступление…

* * *

В свое время был у меня знакомый, сильно увлекающийся техническими новинками. Он все время старался приобрести вещь, только входившую в моду, и  еще мало известную большинству. Например,  DVD-плеер он приобрел еще в период расцвета «эры видео» - когда 99% зрителей понятия не имело о существовании альтернативы «видакам». Где-то в самом начале 2000 он с гордостью демонстрировал  мне систему Dolby Surround (или как ее так, в общем, много динамиков и сабвуфер) – до появления «кругового звука» в кинотеатрах оставалось лет пять. То же самое можно сказать при «мобильник» и т.д. – вплоть до «зубного центра». Впрочем, эти «новинки прогресса» поражали воображение недолго: обыкновенно года через два-три они становились нормой для каждого более-менее «продвинутого» человека, а лет через пять – удивление вызывало их отсутствие (может быть, только «зубной центр» избежал этой участи).

И все же был у знакомого один «прибор», который я видел «живьем» только у него. Речь идет о палмтопе, он же КПК. Разумеется, про данный вид «гаджетов» (тогда это слово еще не было в ходу) не сказать, чтобы не было известно. Волею главного редактора тогдашней «Компьтерры», Евгения Козловского, им было посвящен специальный выпуск журнала (а может быть, и несколько). Более того, Козловский (а может, и не только он) был настолько «влюблен» в идею наладонной техники, что создал особый раздел: «Неписи» (т.е., не ПК).  Если учитывать, что в провинции «Компьютерра» рассматривалась как чуть ли не единственный источник информации о «компьютерной жизни», то можно сказать, что, по крайней мере определенное число людей имело все представления о том, что такое представляет собой этот самый «наладонник».

Но вот использовать его в своей жизни мало кто решался. И речь тут шла даже не о цене – те же ДВД-проигрыватели изначально имели примерно ту же цену. Речь шла о том, что никто не представлял, зачем это устройство было нужно. Что касается знакомого, то он «юзал» этот самый PALM (не помню, какого производителя) в качестве записной книжки, и, что было самое главное, mp3-плеера. На самом деле, «отдельные» mp-3 плееры уже существовали тогда (то ли в 2004, то ли в 2005 году), но палмтоп, если честно, превосходил их по удобству работы. В довершении ко всему данное устройство могло распознавать рукописный текст, правда, не очень хорошо – но все равно, функция забавная. Были на нем и игры – а вот про воспроизведения видео не помню. Может было, может нет.

Впрочем, даже при всем этом я так и не смог решить, имеет ли смысл брать данное устройство – и очевидно, подобным образом мыслили и остальные потенциальные пользователи. В итоге судьба палмтопов была плачевна – они так и не смогли стать популярным классом вычислительных устройств, ограничившись небольшой группой «технических фриков». Впрочем, палмтопы не были первыми на этом пути. Идея создания портативного вычислительного устройства возникла еще в 1980 годах – когда микроминиатюризация позволила сделать габариты процессоров приемлемыми для этого класса. Впрочем, первые карманные устройства представляли собой некое дальнейшее развитие пути программируемых калькуляторов. Отсюда следовала их форма (наподобие калькулятора с полнотекстовой клавиатурой), и производители: это были фирмы, занимающиеся выпуском калькуляторов, вроде Casio, Sharp или Sony. (В СССР выпускался аналог этих «суперкалькуляторов» - «Электроника-85», а затем и «Электроника – 90», причем вопреки легенде, это были собственные разработки – например, «Электроника -90» была основана на архитектуре PDP-11).

Однако если уровень технологий и позволял данным «машинкам» иметь вполне приличные параметры (например, модель MC 200 фирмы PSION имела разрешение 640x200 точек, 256 Кб ОЗУ и  256Кб ПЗУ – сравнимо с IBM-PC, которые в это время достаточно широко использовались) – то найти для всего этого нишу применения было тяжело. Программируемые калькуляторы «выросли» на потребностях инженерно-технического персонала, а так же ученых – как «дешевый заменитель» большой ЭВМ, но к середине-концу 1980 годов эту нишу полностью заполнили ПК. Портативность же, бывшая преимуществом «неписей», для данной задачи была излишней. Скорее всего, сами производители так же не особенно представляли, для чего нужна производимая им техника, они просто использовали появившуюся технологическую возможность, чтобы обрести еще один рынок. В итоге популярным стала идея о «персональном секретаре» (что проявилось потому в виде названия PDA – personal digital assistant) – ведении списков контактов, расписания, записной книжки и т.д. Правда, особо заинтересовать потенциальных покупателей им не удалось – солидные «деловые люди», как правило, крайне консервативны, и менять свои привычки ради новой технической новинки им не особенно хотелось. Что же касается молодежи и прочих «фриков», то для них само наличие упорядоченной картотеки и т.д. являлось нонсенсом.

* * *

В итоге данные устройства в течении десятилетий существовали в довольно узкой группе «ценителей новинок», ну и среди немногих бизнесменов и менеджеров, уверенных в том, что «автоматизация рабочего места» является способом повышения эффективности их работы. Правда, периодически случались т.н. «прорывы», когда казалось, что вот-вот, и новый рынок станет важнее, нежели рынок «классических ПК». Одним из таковых являлся отказ от клавиатуры (наследия калькуляторов) и выбор в качестве устройства ввода сенсорного экрана. Очевидно, стало понятно, что с «калькуляторной» областью данному классу придется попрощаться навсегда. Тем более, что данная технология позволяла решить (теоретически) одну из основных проблем палмтопов: а именно, маленький экран. (Его увеличение было возможным, но влекло за собой рост габаритов устройства – и соответственно, «выход» на «территорию» ноутбуков, где и так все было занято).

Данная инновация, как не странно, впервые появилась в устройстве фирмы Apple – это был Apple Newton. Она, как ожидалась, должна была перевернуть мир и вывести «Яблоко» в лидеры компьютерного мира. Однако реальность оказалась намного прозаичной: данное устройство наделало некоторый переполох на выставках и даже привлекла внимание голливудских режиссеров. Однако с идеей захватить рынок ничего не получилось, так же, как и у других моделей. Newton (это название прижилось, хотя так называлась лишь ОС, сама же модель носила имя MessagePad) имел те же проблемы, что и более примитивные PDA. А именно – никто не знал, зачем покупать данное «крутое» устройство с возможностью рукописного распознавания текста: для «деловых» он был слишком нов и не включен в привычный ход жизни, для «фриков» и молодежи – слишком дорог и бессмысленен (Записывать лекции? Но какое преимущество имеет это дорогое и относительно габаритное устройство перед банальным блокнотом).

В общем, с Newton'ом у «яблочной фирмы» вышел облом – и еще более десятилетия она продолжала «жить» с «макинтошной платформы», используя добытые ранее позиции в издательском деле и дизайне (несовместимость которых с PC позволяла Apple иметь некий гарантированный барыш). Что же касается PDA, то первый, более-менее приличный успех получило устройство фирмы Palm Computing, которое и дало название классу – «палмтоп». В отличие от яблочного «Ньютона», создатели  Palm'а не стали гнаться за особой производительностью и уж конечно, не надеялись к «перевороту на компьютерном рынке», а выпустили довольно компактное и дешевое устройство, которое получило некоторое признание (в том числе и со стороны главного редактора «Компьютерры»), и даже смогло занять некую рыночную нишу. Более того, этот успех способствовал даже выпуску подобных устройств другими фирмами. Но при всем этом вырваться за пределы аудитории «любителей» ни Пальму, ни его «клонам» не удалось.

В общем, можно сказать, что идея «карманного» (или, по крайней мере, достаточно легкого, поскольку эппловский Ньютон в карман не лез) компьютера начала разрабатываться где-то с середины 1980 годов. Основанием для него послужило общее развитие микроэлектроники, приведшее к росту микроминиатюризации устройств – которое, как говориться, грешно было не использовать. Поэтому данный класс устройств выбрасывался на рынок с поразительной частотой: почти каждая фирма, производящая электронику считала своим долгом предложить потребителю карманный вариант ЭВМ. Но все это многообразие ожидала одна судьба: фурор на тематических выставках и соответствующих журналах, но почти полное игнорирование потребителем. Через это прошли «клавиатурные» КПК, эта же судьба ожидала и Palm – подобные устройства (включая знаменитый эппловский «Ньютон»). В течении десятилетий происходило одно и то же: выход каждого нового продукта приводил к целому спектру всевозможных статей и заявлений «аналитиков» разного ранга о том, то вот он – долгожданный переворот на рынке. И этим, по сути все ограничивалось – последующее развитие событий, как правило, было совершенно иным…

* * *

Впрочем, если уж мы начали разговор про судьбу карманных компьютеров, то не лишним будет затронуть и такую ее разновидность, как коммуникаторы или смартфоны. Идея объединить мобильный телефон с КПК  возникла еще в начале 1990 годов. Основание для не были чисто технические: «мобильник» стандарта GSM по умолчанию представляет собой цифровое устройство, использующее для своей работы микропроцессор. При этом загрузка последнего чисто сервисными функциями, необходимыми для работы телефона, как правило, невелика – по крайней мере, для процессоров начала 1990 годов, когда началось массовое внедрение цифровых сетей. А значит, имеющиеся возможности довольно легко можно использовать в «смежных областях».

Если учесть указанное выше бурное развитие (техническое) КПК, то становится понятным, что идея объединения последнего с GSM-телефоном неизбежно. Правда, оставался незакрытым самый главный вопрос: а зачем это, собственно, нужно? Тем не менее, первый смартфон – а, по сути, КПК, объединенный с GSM-модулем, был выпущен еще в 1994 году фирмой IBM. Это было достаточно тяжелое устройство (весом около 1 кг), которое позволяло отправлять факсы и электронную почту, о так же использовать его, как органайзер. И, понятное дело, никакого успеха оно не имело. Более удачным оказался путь, избранный фирмой NOKIA. Если IBM исходила из концепции КПК, то финны подошли со стороны мобильного телефона. Нокиевский смартфон, выпущенный в 1996 году (9ххх серия), представлял собой «почти обычный» мобильник, который мог «раскрываться» пополам, открывая «КПКашный» экран и клавиатуру. Данная концепция оказалась довольно удачной – линейка нокиевских смартфонов (коммуникаторов) просуществовала почти десять лет, породив немало подражаний.

Тем не менее, эти коммуникаторы массового признания не получили. Причина – та же самая, что и в случае с КПК: пользователь не знал, зачем ему нужны эти устройства. Разумеется, иметь в кармане устройство с возможностью отправки и просмотра электронной почты, ведения картотеки и даже просмотра интернет-сайтов, довольно интересно. Но не настолько, чтобы покупать ради этого особый аппарат. И опять-таки, непонятно, кому адресовано все это великолепие: бизнесмены и крупные менеджеры, как правило, крайне консервативны и имеют устоявшийся стиль жизни, в котором нет места техническим новинкам. А молодежь и «фрики», как правило, не имеют лишних денег для того, чтобы купить себе недешевую новинку.

В итоге смартфоны или коммуникаторы так же, как и КПК, становились «звездами» различных выставок, занимали «почетное место» на витринах компьютерных магазинов – но упорно не хотели «идти в массы». Не изменило данной ситуации и «сращивание» указанных выше классов, приведших к появлению уже полностью сенсорных устройств, имеющих модуль GSM. Даже появление у них цветных экранов, создание для них «полноценных» операционных систем, таких, как открытая Symbian или закрытая Windows Mobile, распространение java-приложений и прочие технические новинки не слишком сильно помогали в плане роста распространения данных устройств. Нет, конечно, смартфоны покупали, и более того, их продажи росли – но не настолько, чтобы говорить о возникновении нового сектора рынка.

То есть, подводя итоги по обоим «классам» (КПК и смартфонам), мы можем сделать следующие выводы. Во-первых, как уже и было сказано выше, основой появления данных устройств было развитие микроэлектроники, как таковой – давшей возможность помещать более-менее производительные процессоры в миниатюрные устройства. А во-вторых, множество фирм естественным образом старалось это использовать, чтобы захватить рынок. В течении десятилетий они периодически «выбрасывали» новые продукты, вводя в них появляющиеся технические новинки – правда, если честно, то с очень скромными результатами.

* * *

Переворот, которого так долго ожидали, произошел в 2007 году. Именно тогда  фирмой Applе был представлен знаменитый iPhone. На самом деле это было не первой попыткой «Яблока» выйти на рынок смартфонов: еще в 2005 году фирма участвовала совместно с Моторолой в разработке аппарата Motorola ROKR. Впрочем, как и большинство фирм, неудачно: Motorola ROKR провалился. Впоследствии Джобс анонсировал разработку нового коммуникатора «Purple 2», который должен был выйти в 2006 году, но этого не произошло. Впрочем, данная тактика ничем не отличалась от тактики других фирм: как уже сказано выше, почти все производители электроники периодически анонсировали свои «умные телефоны»  – даже Microsoft попыталась тут «засветиться», выпустив свою ОС Windows Mobile и, в сотрудничестве с Palm, коммуникатор «Treo 700w». Правда, как и следовало ожидать, неудачный.

Но в случае с iPhone случилось неожиданное. Вместо того, чтобы стать «одним из украшений выставок» и вечных узников витрин магазинов, новый смартфон вызвал всеобщий ажиотаж. Несмотря на относительно высокую цену – первая модель стоила 499 долларов («пол ноутбука»), за ним буквальным образом выстраивалась очередь, аппаратов не хватало на всех. В 2008 году было продано 10 млн. «Айфонов» - больше, чем каких-либо смартфонов. И, что еще более важно, именно с этого момента начался процесс массового распространения идеи смартфона, как такового, к 2015 году почти полностью вытеснившего «классический» мобильник.

При этом никакими особенными свойствами новый аппарат не обладал. Единственной новинкой для него был емкостной (а вернее, проекционно-емкостной) экран, как раз к моменту выхода iPhone ставший доступным для использования (до этого технология имела низкую точность и чувствительность). Собственно, особых заслуг руководства Apple в данном моменте нет: технология появилась, фирма использовала – все то же самое, что и у остальных. Но вряд ли именно в этом состояло то преимущество, которое вызвало переворот на рынке. Что же касается остальных свойств аппарата, то они были весьма скромными (даже по меркам существовавших «одноклассников»), что дало повод для многочисленных сравнений и насмешек. Что, тем не менее, не отменяло колоссальный коммерческий успех Apple.

Обыкновенно случившееся с iPhone принято объяснять массированной рекламной компанией и «созданием удачного образа» - что еще более странно, нежели уверенность в том, что причиной успеха была удачная конструкция. Ведь очевидно, что любая фирма, как правило, занимается рекламой своих изделий – это необходимое условие работы. Что же касается iPhone, то его «образ», во многом, был создан уже после того, как началась массовая продажа изделия – и определился его «типичный покупатель». Это уже по факту случившегося были сделаны далеко идущие выводы и сделана ставка на создание особой группы покупателей (ИМХО, не имеющие особого смысла). В начале же произошло не что иное, как банальное «попадание» одного из «случайных выстрелов» в цель. Собственно, основой «Айфон-культуры» стало не что иное, как массовое распространение социальных сетей – событие, изменившее отношение пользователей и Интернета. Если до этого существующие сайты выступали неким аналогом СМИ или литературы – что формировало особое к ним отношение (если есть возможность – то можно прочитать, если нет – то особой проблемы не возникает), то теперь ситуация изменилась.

Социальные сети стали особым «миром», в котором пользователь мог проводить почти всю жизнь. По сути, социальные сети сделали с большинством населения то, что ранее с ограниченной частью делали компьютерные игры: они «замкнули на себя» большую часть интересов, что привело к появлению определенной зависимости от них. В итоге, если ранее пользователь не очень хотел рассматривать интернет-ресурсы через маленький экранчик смартфона (поскольку это не удобно и бессмысленно), то теперь возможность в любой момент быть рядом со «своим миром» стала определяющей. Впрочем, разбирать данное явление надо отдельно, тут же следует заметить, что данное явление оставалось малоосознано еще несколько лет (об особом «мире» соцсетей стали говорить лишь после 2010 года). А по сути – не достаточно разобрано до сих пор (если не считать бесконечный «плач» о том, что соцсети полностью поглотили молодежь).

* * *

Поэтому следует понимать, что вряд ли руководство Apple учитывало это в момент разработки своего аппарата. На самом деле удачное попадание было чисто случайным – просто кто-то должен быть первым. В течение десятилетий «яблочники» уверенно «лупили мимо цели» - выпускаемые ими продукты оказывались мало востребованными рынком – но однажды им должно было повезти. Впрочем, впоследствии они уверенно «оседлали волну», и грамотно использовали представившиеся возможности – впрочем, это нормально для профессионалов. Созданная ими «линейка» «Айфонов» смогла до определенного момента быть крайне привлекательной для неожиданно «свалившейся» на фирму аудитории, и вывела, по сути, десятилетиями находившуюся на «вторых ролях» компанию в несомненные лидеры.

По сути, повторилось то же самое, что когда-то позволило Apple занять лидирующую позицию на рынке ПК. Случайное «удачное попадание» сформировало определенный образ, который был использован в последующем продвижении иных  продуктов (в частности, планшетного компьютера iPad). Собственно, этот самый «планшет» являлся развитием все той же идее КПК, о которых говориться выше, и к которым относился и анонсированный в начале 1990 эппловский «Ньютон». Однако если «Ньютона» (он же Message Pad) ожидала «традиционная» судьба КПК – восторг после представления публики и последующее забвение – то с iPad'ом все произошло иначе. Собственно, продажи данного устройства оказались еще более активными, нежели продажи «Айфона» - первый миллион устройств был продан всего за 28 дней. Впрочем, понятно, что в данном случае значительную роль сыграл и созданный первым устройством определенный образ «гламурного гаджета», и более точная оценка аудитории. В конце-концов, между 2007 годом, когда начались продажи «Айфона», и 2010 годом, когда был представлен iPad, прошло три года, и даже весьма неповоротливый корпоративно-аналитический аппарат должен был начать что-то подозревать.

Об этом, кстати, говорит и то, что в том же 2010 году был представлен и прямой конкурент «яблочного планшета» - Samsung Galaxy Tab (а так же другие модели разных фирм). Последнее означало, что мысль об удачном времени для занятия рынка не являлась прерогативой исключительно Стива Джобса, а выступала в качестве базовой для производителей подобных устройств. Впрочем, как уже было сказано выше, эта ситуация не являлась сколь-либо уникальной: подобных моментов ожидаемого переворота в истории портативных устройств было несколько.

Тем не менее, в 2010 году этот переворот, столь долго ожидавшийся производителями КПК, свершился: с этого момента данные устройства наконец-то смогли отбросить «стационарные» ПК на задний план. «Революция социальных сетей» сделала то, что десятилетиями не могли сделать никакие рекламные компании и попытки изменения рынка – она создала реальную потребность в носимом компьютерном устройстве. Как уже было сказано выше, новое поколение, пришедшее в жизнь в начале 2000 годов, просто не могло представить свою жизнь без Интернета и социальных сетей. Этим людям не надо было объяснять, зачем следует иметь соответствующий гаджет: для них быть постоянно «онлайн» выступало неотъемлемой частью жизни. Например, для того, чтобы послушать музыку или посмотреть фильм – идея о создании архива фонограмм или видеороликов была для этого поколения необычна. А значит, «обычный» плеер не годился. То же самое можно сказать и про фотографии, которые теперь обязательно должны быть «выложены», иначе в них теряется смысл (идея о том, что можно фотографировать «для себя», для «поколения соцсетей» непонятна).

* * *

Впрочем, как уже было сказано выше, внимательное рассмотрение этого вопроса требует отдельного разговора. Пока же можно отметить только то, что данный эффект не только не был создан сознательно – но вообще, не осознавался до определенного времени. Причем, даже создателями социальных сетей, как таковых – что уж тут говорить о производителях портативных устройств. А следовательно, надо понимать, что никакой иной возможности «попадания» в эту аудитории, кроме чисто случайного, быть не могло. Джобс мог сколько угодно говорить о том, что он «придумал планшет» (хотя последнее и представляет собой ничем не оправданное утверждение – см. тот же «Ньютон»), но единственное его решение, которое оказалось действительно важным – это решение в очередной раз выпустить смартфон – несмотря на то, что до этого подобные действия не приносили успеха.

Таким образом можно сказать, что единственно действенной тактикой для бизнеса является самая банальная «стрельба вслепую» - то есть, предложение на рынок новых продуктов в надежде на то, что рано или поздно они получат признание. Вернее, это не тактика, а единственно возможное поведение фирм на рынке. Все остальное – вся эта самая «теория» ведения дел, многочисленные методы анализа и т.д. – играют далеко подчиненное значение. Почему – надо говорить особо, пока же можно отметить, что это связано с особенностью хаотических систем.

Разумеется, все вышесказанное означает, что в любом случае на рынке выигрывает сильный и богатый участник, который может себе позволить периодические и частые провалы, которые в конечном итоге будут скомпенсированы выигрышем при «удачном попадании». Впрочем, даже богатые компании не застрахованы от шанса полностью проиграть, если «серия» неудач будет слишком длинной. Что же касается «стартапов», то для них данная закономерность проявляется в еще более жесткой форме: тут счет идет не на попытки прорыва, а на само их существование. Иначе говоря, для начинающей компании существует только один удачный шанс – и если не повезет, то ей остается только освободить место для следующего игрока. Именно так повезло в свое время Джобсу с Возняком – одним из бесчисленных «гаражных производителей» компьютеров, которых было много в конце 1970 годов. Собственно, кто-то должен выиграть – вот этот выигрыш и достался молодым предпринимателям...

Все вышесказанное означает, что никаких «особых решений», которыми, якобы, предприниматели обеспечивают успех и процветание своих фирм, на самом деле не существует. На самом деле, в большинстве случаев любого капиталиста с достаточной точностью можно заменить генератором случайных чисел – поскольку смысла в нем именно столько же. Разумеется, это не означает, что собственно вся деятельность предпринимателей лишена смысла – напротив,  99% ее составляет совершенно необходимая работа по управлению предприятием. Но при всем этом, данная деятельность – вполне стандартна и заменяема, как любая другая работа на индустриальном предприятии. Любой адекватный менеджер, имеющий нужную квалификацию, вполне может ей заниматься. Никакой уникальности, которую мы ожидаем от людей подобного уровня, никакого «особого метода мышления» и т.д. не существует. Все это – всего лишь миф, созданный современным обществом для объяснения существующего положения. И реальная разница между «хорошим» и «плохим» предпринимателем всего лишь в том, что разные области деятельности получили разную «славу» в обществе (например, быть биржевым игроком – плохо, а «IT-гением» -  хорошо). На самом же деле особой разницы между теми или иными капиталистами нет.

В конце концов, мы можем воочию наблюдать, как абсолютно случайные люди, такие, как Сечин, Миллер, Якунин или Абрамович с Дерипаской – не обладающие ни талантами, ни особым интеллектом, вполне удовлетворительно справляются с ролью распорядителей огромных компаний. По крайней мере, на том же уровне, что и их зарубежные коллеги. Так почему же мы наконец не признаем очевидное: указанное в самом начале деление капиталистов на «хороших» и «плохих» не имеет ни малейшего смысла. Что разница между Гейтсом и Дерипаской на самом деле настолько исчезающе мала, что принимать ее во внимание не имеет смысла. Ну, и делать из этого соответствующие выводы.

Впрочем, существуют еще и политики...
Tags: капитализм, прикладная мифология, теория, техника
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 245 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →