anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Здравствуй, старый добрый мир!

Вот теперь в Рунете практически каждый второй пост – про Турцию. Массовые выступления в этой стране вызвали не менее массовые публикации в российских блогах. Странно, но каждое новое выступление масс на Ближнем Востоке россияне с известным постоянством встречают удивлением: Как, еще одна "арабская весна". Вера наших людей в то, что мир окажется неизменным является одним из основных их качеств, причем поколебать эту веру не может та фантастическая масса изменений, что постоянно случается. Тем не менее, охватывающие столь разные страны возмущения  действительно интересная вещь. Несмотря на то, что выступления против Мубарака в Египте, кажется, не имеют ничего общего с гражданской войной в Ливии, а последняя отличается от войны в Сирии, тем не менее, что-то общее у этих выступлений есть - все они происходят в относительно модернизированных государствах региона, ведущих активную внешнюю политику. Для архаичных государств, пресловутых ближневосточных монархий подобные выступления оказываются нестрашны. Это говорит о том, что именно некие свойства этих государств оказываются причиной данных событий.

На самом деле найти эти свойства возможно. Если опустить подробности, то можно увидеть, что сами эти ближневосточные режимы на самом деле просто не имеют права существовать. И дело вовсе не в пресловутых "правах человека", которые они нарушают. Речь о том, что существование  этих государств оказывается весьма условным, просто потому, что совокупность экономических и социальных причин не дают такой возможности.

Ну, например, проведение самостоятельной политики при том, что армии стран НАТО гарантированно разносят любые государственные силы, является абсурдным. Ливия, "сидящая" на нефти, при том, что не западные, а национальные фирмы имеют с нее доход, и не завоеванная извне, странна. Говорить о том, что, дескать, западные армии не могут воевать, так как бояться гибели своих солдат, смешно. Любая армия с древности не любит гибели своих солдат, и стремиться именно к тому, чтобы подобного не допустить, но тем не менее это не мешает человечеству вести постоянные войны.

Правда, можно сказать, что маленькая страна всегда может стать "клиентом" большой, но это то как раз и будет потерей независимости. Равно как и идея "скакать" между глобальными игроками на самом деле весьма условна - рано или поздно это приведет к тому, что одни из игроков все же поглотит данного "прыгуна". Да и кто может быть достаточно сильным игроком, противостоящим Западу. Китай? Да, многие ближневосточные страны делали ставку на него, но не помогло. Не желает Китай вписываться в глобальное противостояние даже ради нефти. Россия - ну тут и сказать нечего. Россия – сама, по сути, страна третьего мира со всеми вытекающими последствиями. И если она оказывается способной еще вести активную инвестиционную политику, то на большее у нее просто не хватает сил. Ведь противостояние подобного рода - это не просто посылка воинского контингента, но и целый ряд изменений в международной политике, и ни Россия, ни Китай к этому не готовы.

Единственной страной, могущей вести себя на равных с современным Западом, был СССР. То, что СССР был сверхдержавой, как раз и означает, что он мог не опасаться изменения международных отношений, так как сам устанавливал их. Именно СССР выступал гарантом многих ближневосточных режимов, и не только. Речь идет даже не о том, что СССР оказывал военную или экономическую помощь, скажем Ливии или Ираку. Речь идет о том, что самим фактом своего существования СССР делал невозможным многие вещи - например, колониальные завоевания.

Но еще более важно то, что существование СССР заставляло политику всего мира ощутимо сдвигаться влево. Дело тут даже не в том, поддерживал или нет СССР левые движения, и как он их поддерживал - хотя не сказать, чтобы сильнее, нежели США поддерживали правых. Дело в том, что СССР представлял собой "ночной кошмар" для любых властителей во всем мире. Абсолютно вне того, что реально представляла страна, она рассматривалась как мировой бастион диктатуры пролетариата, как напоминание о том, что могут сделать низшие классы.

И не столь важно при этом, насколько реально СССР был близок к этому идеалу, насколько советская действительность была эквивалентна социализму, как таковому, и насколько советская номенклатура была готова поддержать рабочее движение (как известно, еще Сталин сдал испанскую Революцию, о последующих правителях и говорить неохота). Образ СССР, который воздействовал на окружающий мир, к реальной ситуации в стране имел весьма специфическое отношение. Можно говорить скорее о том, что СССР имел неограниченные потенциальные возможности, что он мог стать дверь в новый мир, и именно этот потенциал был определяющим фактором. Именно это фактор работал на то, что  для того, чтобы быть перспективным политиком требовалось строить школы и больницы и обеспечивать для масс хоть какой-то, но выход из нищеты. И при этом  было крайне нежелательно, скажем, стрелять в выступающих рабочих боевыми пулями или устраивать массовые аресты.

Теперь же, когда СССР нет, мир постепенно приходит в соответствие со своей экономической структурой. Если олигархия обладает максимумом мирового богатства, то она и только она начинает определять мировую политику. Для Европы и прочих развитых стран это означает постепенное сокращение социальных гарантий гражданам, демонтаж государства всеобщего благосостояния, откат к "классическому" империализму. Но движение это весьма медленное, так как социальные системы имеют крайне высокую инерцию и первые десятилетия после распада СССР все как будто бы мало менялось. Но теперь, по мере развития пресловутого «кризиса» процессы демонтажа  социальных благ в странах самого что не на есть ядра мировой капиталистической системы – в Европе – становятся очевидными.

Для периферии это же подобное положение означает не просто кризис, а крах государств. Дело даже не в том, что тут нет тех богатств, что накопила Европа. Дело в том, что социальная структура периферии много проще, и инерция ее вследствие этого много меньше. Освободившаяся от давления олигархия по историческим меркам мгновенно перестраивает всю социальную структуру "под себя". Как это она делает, не столь важно, важно, что все социальные блага очень быстро урезаются, и кормить народ никто больше не намерен.

Здесь следует сделать небольшое отступление. В 1990 годы было популярно утверждение,  что прежнего отношения между эксплуататорскими и эксплуатируемыми классами больше не будет, что буржуазия дала рабочим часть благ в обмен на лояльность пи отказ от революции. Так вот, это все чушь и бред, как большинство утверждений 1980-1990 годов! Буржуазия не дает рабочим ни грамма благ сверх того, чтобы обеспечивать им возможность полунищего существования. Все остальное рабочие выбивают у нее сами, в своей борьбе. Пока "Тень СССР" дамокловым мечом висела над эксплуататорами, они были вынуждены удовлетворять требования рабочих, не доводя до высшего накала борьбы. Теперь этой тени нет, и чтобы получать те же блага, рабочим требуется значительное усиление борьбы. И ИМХО, настолько сильное усиление, что теряется разница между усилиями, нужными для этого и усилиями, необходимыми для социальной революции, как таковой. Но пойти на подобное усиление борьбы рабочие пока не готовы, так как живут еще прежними представлениями об необходимом ее уровне и надеются пока разрешить все мирным путем. Но это уже отдельная тема.

Так вот, возвращаясь к периферии, можно сказать, что в «перестроившихся» государствах всякая видимость социального консенсуса теряется, как таковая. Но для периферийных государств это означает не только социальную, но и "национальную" катастрофу. Дело в том, что формирование единой нации в классическом смысле для них началось только с момента модернизации, совпавшем с периодом социальных реформ, и еще не завершилось. Для них разрушение социального единства совпадает с разрушением и национальной идентичности. Подобные государства помимо всего опускаются в пучину гражданской войны. «Классического буржуазного общества» на периферии не было никогда, и в условиях «перестройки» мировой системы и усиления роли олигархии нет никаких предпосылок для того, чтобы оно смогло появиться. В лучшем случае речь стоит вести об отдельных анклавах модернизма – зачастую под патронажем внешних сил - среди архаизующейся основной массы населения. Для подобной ситуации исламизм – более чем предпочтительная ситуация.

В общем, для того, чтобы объяснить распад ближневосточных модернистских режимов не требуется привлекать внешние силы, в виде Госдепа или, скажем, саудитов. В реальности это политическое устройство просто приходит в соответствие с экономической моделью. Баасисткие режимы с их явной социальной составляющей не имеют в данной ситуации не малейшего превосходства или даже просто шанса на существование. Модернизация, как таковая, оказалась вовсе не абсолютной ценностью, а лишь локальным преимуществом в некоей мировой ситуации, и теперь становится излишней.

И самое главное – одним Ближним Востоком тут дело не ограничится. Подобная ситуация касается всего мира периферии. Мир возвращается в период классического империализма, и это означает то, что весь огромный спектр стран Третьего мира, вроде как уверенно развивающихся, оказывается под угрозой. От угроз прямого завоевания развитыми странами до угроз падения опять в ту нищету, из которой они столько времени выбирались. Наступает время конца «неприсоединившихся стран».


Tags: СССР, политика, текущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments