anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

О причинах войн, истинных и мнимых. Часть вторая.

Рассматривая в первой части Русско-Японскую войну, как пример одного из военных конфликтов эпохи империализма, можно сделать некоторые выводы о том, что выступает причиной их возникновения и существует ли возможность их избежать. Причем, выбор именно этой войны не случаен – в отличие от той же Первой Мировой он показывает неизбежность столкновения не только для тех стран, которые образуют т.н. «империалистическое ядро», но и для стран периферии. В принципе, можно было пойти еще дальше, и привести в качестве примера какую-нибудь из латиноамериканских войн (к примеру, «войну Чако»), чтобы доказать, что везде, где есть хоть малейшие зачатки капитализма, возникают указанные причины войны. Впрочем, это будет уже излишним.

И уж конечно, можно понять, что делается это все отнюдь не от любви к истории, не от праздного желания разобраться в том, что случилось более ста лет назад. А для того, чтобы понять происходящее у нас сейчас. Дело в том, что последние события в нашей стране привели к очень странному, хотя и вполне объяснимому результату. А именно – к стремлению использовать для объяснения происходящего сейчас идеи и «конструкции» «советского периода». К примеру, ту же «Великую Отечественную войну» или «Холодную войну» - рассматривая при этом современную Россию, как аналог СССР. Особенно странно смотрится «первый вариант» - при том, что особенности Великой Отечественной войны и ее отличие от всех остальных войн, в общем-то, известны. И все равно, аналогии проводятся постоянно, по самому неподобающему поводу (к примеру, в рамках Гражданской войны на Украине).

* * *

Впрочем, тенденции к поиску Великой Отечественной войны в каждом мало-мальски заметном конфликте следует разбирать отдельно. Пока же стоит отметить, что не только Великая Отечественная, но даже «Холодная война» (с большой буквы), как таковая – если трактовать ее, как аналог событий 1945 – 1980 годов – уже не повториться. Хотя «холодная война» (с маленькой буквы), как экономическая и военная гонка, разумеется, не является чем-то уникальным (как пример – соперничество Британии и Германии конца XIX нач. XX века). Разница состоит в том, что в «холодной войне» с маленькой буквы участники стараются сделать то, что делается в войне обычной – т.е., решить свои проблемы с военной эффективностью без применения оружия. (Ну, вот войны XVIII века на 90% состояли из разного рода маневрирования без прямых столкновений – так «холодная война» представляет собой продолжение той же тактики на более высоком уровне.)

А в «Холодной войне» с СССР один противник – Запад (вернее, его элиты) – рассматривал другого, как своего смертельного врага, уничтожение которого было «суперцелью», поскольку считалось, что если этого не сделать, что весь мир станет советским. Это не просто война за ресурсы, это не передел рынков сбыта и т.п. преследование своих целей – это страх перед тем, что сама суть привычного мира может измениться. Чувство, скорее, эсхатологическое, нежели экономическое. Можно было бы сказать, что «Холодная война» была для Запада первой в истории оборонительной войной– если бы его противник имел хотя бы малейшее желание напасть. А так – ее можно рассматривать как следствие своеобразной «социальной шизофрении», начинающегося распада общественного сознания находящейся в кризисе общественной системы. Но, как это ни удивительно, при замене реальной опасности опасностью мнимой, суть «Холодной войны» остается той же – это реакция «загнанного в угол зверя», капиталистов, в страшном сне видевших советские танки на берегах Ла-Манша (и не только, можно вспомнить сошедшего с ума министра обороны США). Именно поэтому Запад был готов идти даже на «гарантированное всеобщее уничтожение» - только бы не испытывать «советизацию».

Сравнивать это состояние с уже указанным выше военно-экономическим противостоянием Великобритании и Германии, или бывшем еще раньше противостоянии Великобритании и Франции, имеющем вполне конкретные и ограниченные цели, было бы странным. Но именно поэтому столь же странным и бессмысленным является сравнения «Холодной войны» с нынешней ситуацией. Нет, конечно, внешне все может казаться похожим – Россию могут считать соперником, ее могут считать врагом. Ее даже могут хотеть завоевать– но только в том случае, если затраты на данную «операцию» будут ниже, нежели полученная прибыль. (А значит – данная ситуация не случится никогда, поскольку затраты на массированную сухопутную операцию для современной армии неоправданно велики). Но стремиться уничтожить Россию «за просто так», без какой-либо гарантированной прибыли – никто не будет.

Все эти разговоры о «страхе перед русскими», о «боязни Западом загадочной русской души» - имеют не большее отношение к реальности, нежели полностью подобные явления в том же XIX веке. Пока была надежда отжать Крым и иные «лакомые» места – европейцы боялись «загадочную душу» и «страну азиатской тирании». Когда же стало выгодно получить Россию союзником в борьбе против более опасного врага – Германии – то враз забыли все свои страхи, и быстренько включили в свою «Entente cordiale». И французы, гордые своими революционно-республиканскими традициями, сами предложили союз «азиатской деспотии» - и радостно приветствовали русского царя и его казаков. Все это говорит о том, что никакого иного основания, за исключением экономических и политических интересов, у европейской русофобии не было – впрочем, так же, как и для иной другой «фобии». Впрочем, это относится не только к России. Вон, французы и немцы в течении более чем столетия выступали злейшими врагами, готовыми вцепиться друг другу в глотку по малейшему поводу. А  теперь они равноправные члены Европейского Союза, уверенно поддерживающие друг друга по отношению, скажем, к той же России.

* * *

Таким образом, не следует даже думать, что возможно возвращение ко времени «Холодной войны» - с ее «гарантированным всеобщим уничтожением» и прочими особенностями. Максимум, что можно ожидать – это «холодную войну» с маленькой буквы. Да и ту лишь тогда, когда экономические возможности противников окажутся более-менее сравнимы. Т.е., если речь идет о США, то их противник должен быть примерно равен им. Единственной страной, удовлетворяющей данному требованию, является Китай – но последний, как можно заметить, особого стремления к подобному положению не высказывает (почему, разговор особый). Однако это не значит, что данное положение приводит к «вечному миру». Скорее наоборот. В первой части я не даром обратился к примеру Русско-Японской войны, как примеру столкновения держав «второго эшелона», происходящего из-за конфликта своих интересов на территории третьей страны. При этому следует понимать, что подобное поведение было характерно и самым развитым странам, например, те же Великобритания и Германия в это же время периодически оказывались в состоянии конфликта, скажем, в Африке («Марокканский кризис»). Или можно вспомнить Испано-Американскую войну 1898 года, где участвовали, скажем так, не последние государства в мире.

Общее в этих конфликтах одно: эскалация военных действий имела определенный предел, выход за который делал войну невыгодной. Никакого полного уничтожения противника, превращения его территории в (радиоактивный) пепел не планировалось. Та же Россия предпочла заключить Портсмутский мирный договор, когда стало ясно, что возможность доминирования в Корее потеряна. При этом военных возможностей страны хватило бы, наверное, даже не на возвращение Порт-Артура, но и на оккупацию Хокайдо – однако затраты на данное мероприятие превзошли бы все ожидания (оказались бы сравнимы с Первой Мировой войной). Поэтому в Петербурге справедливо посчитали, что лучше закрыть «проект Желтороссия», нежели вовлекать страну в тотальную мобилизацию. Ну, а что касается японцев, то для них оккупация российского Дальнего Востока справедливо выглядела авантюрой (хотя и подобная идея и была популярной среди обывателей на фоне побед над русской армией). Поэтому данная сторона, формально являясь победителем, согласилась на довольно скромные результаты, вроде половины Сахалина и аренды Ляодунского полуострова.

То же самое сказать и про другие конфликты подобного рода. Столкновения государств имели вполне конкретные интересы, которые о определяли поведение участников. Правда, тут стоит отметить, что речь идет о странах, являющихся субъектами мировой политики – т.е., которые имели хоть как-то сравнимый уровень развития (военный, политический, экономический). Те государства, которые его не имели, «автоматически» становились объектами – и с ними можно было делать, что угодно. Вплоть до полного уничтожения. Это так же существенно отличает «досоветский мир» от мира «советского» (т.е., мира, в котором существовал СССР), но подобную особенность следует рассматривать отдельно. Пока же следует уяснить, что никакой «изначальной субъектности», как неотъемлемой части государственного суверенитета, а то и вообще, следствием существования того или иного этноса, никогда не существовало. Не можешь строить (или покупать броненосцы) и создавать армию «европейского образца» - позволь сойти с мировой арены. В отличие, скажем, от послевоенной ситуации, когда были возможными конфликты, типа вьетнамского – когда мощнейшая в мире армия после длительной и тяжелой войны была побеждена полупартизанскими формированиями. Которые чисто технически очень легко «выпиливаются в ноль» при «правильной постановке» вопроса...

* * *

В общем, следует понять, что представления, привычными нам по советскому периоду, пользоваться можно исключительно в применении к этому периоду же. При выходе за его пределы (1920-1980 годы, а точнее, с 1945 до 1985 года) следует ситуация изменяется достаточно резко – и не только по «направлению в прошлое». И поэтому обращение к опыту той же «Холодной войны» является не «прояснением сознания», а напротив, потерей возможности хоть какого-то понимания. Впрочем, то же самое, только в еще большей степени, относится и к войне Великой Отечественной – и вообще, к идее «Мировой войны» в советском понимании. Именно данной проблеме будет посвящена следующая часть этого цикла…
Tags: война, история, капитализм, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments