anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

О причинах войн, истинных и мнимых. Часть третья.

Столетие начала Первой Мировой войны, пришедшееся на 2014 год, вызвало определенный интерес к данному событию. Помимо всего прочего, это выразилось и в том, что некоторые из наших современников стали «примерять» реалии того времени к современным – иначе говоря, прикидывать, сможет ли случившееся повториться уже сейчас. Вначале все это носило откровенно шуточный характер. Однако чем дальше, тем меньше становилось поводов для шуток, и больше – для откровенного страха. Наконец, начавшийся летом 2014 года военный конфликт на Украине, как показалось, подтвердила это опасение (несмотря на то, что реально это гражданская, а не межгосударственная война). Начиная с того времени вал апокалиптических ожиданий стал стремительно нарастать – и к настоящему времени почти захлестнул постсоветский мир. Все, что можно – начиная с наплыва беженцев в Европу и заканчивая событиями в Сирии – стало трактоваться в ключе начала новой Мировой Войны.

Однако если внимательно присмотреться, то можно увидеть, что происходящее мало чем отличается от того, что было еще совсем недавно (когда большинство наших современников мыслило свое существование в рамках идеи «вечного мира»). К примеру, Ближний Восток «горит» уже более двух десятилетий, начиная с приснопамятной «Бури в пустыне». Война против Ирака (впрочем, до нее был, к примеру, ирано-иракский конфликт) превратила более-менее развитое государство в территорию непрерывных обстрелов и терактов. Или Ливия, которая уже четыре года как живет в состоянии непрерывной войны между разного рода «племенными вождями». Или Ливан, который не знает мира с конца 1970 годов. Про африканские страны, в которых десятилетиями идут непрерывные гражданские войны, периодически приводящие к «локальным» геноцидам, как в Руанде, можно даже не упоминать.

В общем, единственное, что стоит сказать по поводу украинского кризиса:  – «Добро пожаловать в реальный мир, Нео». Самое слово главное тут «реальный». А если конкретнее – то стоит понять тот факт, что война, как таковая, является не исключением, а нормой для нашего мира. За последнюю тысячу лет человечество не воевало, кажется, лет двадцать (речь идет о более-менее значительных конфликтах). При этом, практически все прошедшие войны имели весьма конкретную цель – приобретение дефицитных ресурсов. Рабов в период рабовладения, земель в период феодализма, рынков сбыта в капиталистическую эпоху. Тысячелетиями человек считал, что если ему что-то очень надо, то взять это силой не является страшным грехом

При этом, несмотря на давние попытки поставить этому делу «культурный блок», любое миротворчество оказывалось бессмысленным. Ни одна культура, ни одна религия тут не стала исключением. В Индии миролюбивые в нашем понимании индуисты прекрасно воевали с агрессивными – опять таки, в нашем же понимании –мусульманами. В Тибете буддисты, отрицающие реальность, как таковую (и последовательно отказывающиеся от причинения вреда любому живому существу), не просто создали мощное государства, но и успешно вели войну с Китайской Империей. То же самое касается христианства, где прямо говорилось о необходимости «возлюбить ближнего своего» и утверждалось, что «блаженны миротворцы», за исключением более широкой известности данного факта.

* * *

В общем, можно понять, что «экономическая необходимость» всегда и везде оказывалась сильнее, нежели самые сильные религиозные запреты. А значит, история человечества – это история «пауков в банке», вечно грызущихся за возможность своего выживания. Ситуация изменилась лишь после Второй Мировой войны, когда мощная «тень СССР» смогла изменить подобное положение хотя бы на короткое время. Правда, полностью войны это не отменило – во-первых, потому, что полностью «накрыть» своей тенью мир Советскому Союзу не удалось. А во-вторых, потому, что в отсутствии давления со стороны «матерых хищников» - колониальных держав – стало возможным «обратное движение» в виде освобождения бывших колоний, что так же приводило к военным столкновениями. Но, в общем-то, послевоенный период стал первым в истории временем, когда извечное стремление государств к военному решению своих вопросов оказалось подавленным.

Однако с уничтожением СССР эта «тень» исчезла – и, понятное дело, мир стал постепенно возвращаться к своей «исторической норме». Следствием этого стало не только распространение войн на ту «территорию», где их уже давно посчитали забытыми (скажем, в Югославии или Приднестровье). Но и изменение отношения к данному способу решения конфликтов со стороны мировых элит. Начиная со ввода Соединенными Штатами войск в Афганистан, концепция «локального миротворчества» (без эгиды ООН, силами НАТО) постепенно вошла в жизнь человечества, как норма. Однако было бы странным, если бы только на этом дело остановилось. Поэтому в настоящее время можно указать много случаев применения силы отдельными государствами и их блоками против тех или иных государственных или негосударственных сил. Интервенция в Ливии, борьба в Сирии, операция, проводимая в Йемене саудитами и т.д. – все это свидетельствует о том, что время, когда единственной возможностью для военной операции был мандат ООН, осталось далеко в прошлом.

Правда, идущая неявная легитимизация войн приводит к другой крайности. А именно – к тому, что любой военный конфликт, как уже сказано выше, видится, как начало новой мировой войны. Дескать, если воевать можно – то значить, будем воевать «по полной», чтобы «весь мир в труху». Однако подобное представление является столь же странным, нежели уверенность в «вечном мире». Дело в том, что, как можно легко увидеть из истории, далеко не каждая война становится Мировой, т.е., охватывающей все значительные мировые державы. Подавляющее количество вооруженных столкновений в истории под это определение однозначно не подходит. Более того, если рассматривать войны даже с учетом локальности той или иной «Ойкумены» - скажем, в рамках только Европы, то можно увидеть, что подавляющее число конфликтов являются конфликтами между двумя участниками (реже – несколькими  государствами). Охват войной большей части «Ойкумены» - явление крайне редкое.

Однако периодически это все-таки происходит – и «традиционный» локальный конфликт, как пламя, охватывает все ближайшие государства. Помимо двух известных мировых , подобное явление можно наблюдать, например, в случае «наполеоники». Поэтому крайне важно понять, что приводит к подобному «перерождению». К счастью, историческая обстановка начала той же Первой Мировой войны довольно хорошо известна. Главной причиной войны стала потребность германского империализма в расширении рынков сбыта – при естественной защитной реакции Великобритании (политика протекционизма). Если вспомнить, сколько территорий в начале XX века были раскрашены в цвета британского флага, то становится понятным, что речь идет о значительной доле мирового рынка. Сюда следует прибавить еще и Францию, так же бывшую колониальной империей, и Россию, активно защищающую свой рынок (впрочем, принадлежащий, во-многом, французам) – и понять, что мощнейшая германская капиталистическая система в 1900 гг. оказалась перед выбором: или деградировать или силой открывать для себя рынки.

Впрочем, эта же проблема стала перед всеми «новыми промышленными державами» - т.е., государствами, поднявшимися с середины XIX столетия от архаичных аграрных, до развитых производственных государств. Помимо Германии к ним можно отнести еще Италию, Японию, Австро-Венгрию и США. Однако последние имели огромное преимущество, во-первых, в виде довольно емкого внутреннего рынка. А во-вторых, в виде наличия «собственного» континента, который мог быть освоен согласно доктрине Монро. Логистика в данном процессе была на стороне Штатов, и они довольно активно вытесняли с американского рынка европейские державы. То же можно сказать и о Японии, которая после Русско-Японской войны получила довольно емкий рынок в Корее и, отчасти, Китае (правда, путь в наиболее «вкусную» часть Юго-Восточной Азии пока ей был закрыт европейскими колониальными державами).

Т.е. можно сказать, что к началу XX века очень сильно обострилась проблема, связанная с конфликтом между странами, вступившими в капиталистический период до середины XIX века, т.е., Англией и Францией (сюда могут быть отнесены еще Нидерланды и Бельгия), и приобрётшие на основании этого значительное число колоний. И государствами, которые сделали это на век-полвека позднее – т.е., Германией, Австро-Венгрией, Италией и Японией. Именно данная разница и стала основанием для формирования  военно-политических блоков будущих мировых войн. Единственной страной, которая несколько выпадает из этого ряда, является Россия – российский капитализм еще моложе германского. Но, тем не менее, Россия смогла приобрести себе пусть небогатый, но все же реальный рынок на Балканах – просто потому, что до определенного времени «затраты» на его обретение (война с Турцией) казались слишком велики по сравнению с обретаемыми выгодами (так что имели смысл  лишь для России с ее сверхнеблагоприятным положением). Однако к началу XX века, когда все остальное (включая Африку) было переделено, и мало кому нужные дол того Балканы стали рассматриваться, как «лакомый кусок».

* * *

В общем, можно сказать, что Первая Мировая война являлась конфликтом стран, перешедших к капитализму в конце XVIII начале XIX века со странами, которые это сделали в середине XIX столетия. Правда, «чистота» данной выборки несколько «портится» тем, что Италия и Япония неожиданным образом  оказались на стороне «старых держав». Причем, первая из-за локальных геополитических проблем с Австро-Венгрией, вторая – просто потому, что ей к 1914 году «хватало» имеющихся рынков, и она выбрала просто более сильного союзника. Однако уже Вторая Мировая, которая являлась логическим продолжением Первой, расставила все по своим местам. Данный аспект является дополнительным доказательством «парности» этих войн, но главное тут не это. Наиболее важным следствием сказанного можно считать то, что распределение держав по блокам определялось не случайными причинами (что понятно), и, даже, не локальными геополитическими интересами – а глобальным отношением их к системе мирового империализма.

Даже можно сформулировать еще шире – к мировой системе экономического доминирования. Тогда, скажем, к подобной ситуации можно отнести не только Первую и Вторую Мировые войны, но и, как было уже сказано, «наполеонику». Она укладывается в ту же схему: «новый» претендент на мировую гегемонию, в виде республиканской Франции бросал вызов «старым» державам, которыми являлись Великобритания, Австрия и Россия (плюс всякая «германская мелочь»). Причем, как не удивительно, результат у обоих войн был одинаков – новый «претендент» на мировое господство проигрывал, однако при этом ослаблял своих противников настолько, что в условиях «нового мирового порядка» ему доставалась если не ведущая, то вполне достойная роль. Так, и посленаполеоновская Франция, и послегитлеровская Германия оказались включенными в «европейскую систему» на правах полноправного члена. Ну, и конечно, стоит упомянуть, что в наибольшем выигрыше от этого оказывались те страны, которые если и несли потери от войны, то не сравнимые с «главными» ее участниками. Так, для наполеоновских войн таковой стала Пруссия, которая из небольшого королевства за полвека превратилась в мощный Второй Рейх. Ну, а по итогам Первой-Второй Мировых войн подобным государством стали, конечно, США.

Впрочем, это уже выходит за рамки темы. Пока же нам стоит зафиксировать то, что мировая война является войной между неким «прежним лидером» и «лидером новым». Именно тогда происходит формирование массовых «военных блоков», формирующихся около «нового» и «старого»  лидеров. Т.е., с одной стороны, это страны, которых не устраивает существующий миропорядок, и которые желают его изменения. А с другой, страны, которым и так хорошо в существующем мире. Правда, как уже сказано выше, данное положение могут «искажать» существующие геополитические проблемы, которые могут привести те или иные страны в довольно «противоестественные» военные союзы (Как случилось с Италией, противоречия которой с Австро-Венгрией означали присоединение ее к Антанте.) Но, как показывает тот же опыт Италии, рано или поздно, но указанный принцип оказывается способный перевесить все частный геополитические факторы.

* * *

Теперь, исходя из вышесказанного, можно наконец-то понять, какие из современных военных конфликтов могут стать основанием мировой войны, а какие – нет. И, прежде всего, становится ясным, что все попытки провозгласить Россию ядром будущего конфликта, бессмысленны. Что поделаешь, но как бы мы не старались, стать лидером «нового капитализма» у нашей страны не получается. Нет, конечно, если бы развитие современной промышленности смогло бы сделать Россию экономическим гигантом, то данный вариант был бы возможен. Но сейчас этого нет – и значит, в гипотетической «новой реальности» нашу страну не ожидает возможность занять место нынешнего гегемона. Таким образом, основанием для формирования «пророссийского» мирового блока нет. Но значит, нет и поводов для возникновения Мировой войны.

Впрочем, в современном мире существует один кандидат на лидерство – Китай. Есть еще Индия, но она находится в неудачном положении по отношению к Китаю: последний «отбирает» у Индии все возможности «регионального лидерства», в том числе, в самом «вкусном» сегменте – в финансовой сфере. Что неизбежно толкает страну в «антикитайский» лагерь (хотя существует еще возможность «вооруженного нейтралитета», но в случае мировой войны она крайне маловероятна). Что же касается того, что, вступив в конфронтацию с США, Китай потеряет свой рынок сбыта, то данная проблема не слишком существенна. Во-первых, потому, что США никогда не откроет самый выгодный из рынков – финансовый. А во-вторых, потому, что «отжимаемые» в случае условной войны у США рынки, скажем, латиноамериканский, намного превосходят эту потерю.

Кстати, что самое интересное в данной ситуации, так это то, что она развивается практически полностью по лекалам столетней давности: подписание пресловутого Тихоокеанского соглашения является ни чем иным, как возрождением протекционистской политики на новом уровне (вместо колоний – полуколонии). Как сказано выше, в свое время именно подобная политика Британской Империи стала основой перехода к войне – так что, теперь почти не возникает сомнений в том, как и где пройдет фронт будущих битв. Станет ли БРИКС в недалеком будущем военно-политическим блоком или нет, это, конечно, вопрос (связанный с тем, что данная организация создавалась для совершенно иных вещей). Но одно можно сказать однозначно – реальная политика будет  делаться на основании грядущего передела мира из постсоветского «США-центричного» к будущему «китаецентричному».

Удастся ли это – вопрос особый. Но нам из данной ситуации важно только одно – то, что к новой мировой войне может привести лишь конфликт, связанный с указанным направлением. Все остальное останется лишь региональными разборками – порой действительно серьезными, как та же Русско-Японская война. Но не более. А следовательно, считать, что любой конфликт, в котором участвуют ведущие державы современности, неизбежно разрастется до мировой войны, бессмысленно. Именно поэтому, скажем, ту же «сирийскую войну» вряд ли стоит рассматривать в данном ключе, несмотря на то, что определенные интересы США или России в нем присутствуют. Однако даже потенциальная выгода от реализации данных интересов много меньше, нежели гипотетические затраты на серьезные военные действия. И вообще, единственный серьезный бенефициарий от всего этого – Турция, которая, как сейчас становится очевидным, и выступает главным «спонсором конфликта». Впрочем, о ситуации в Сирии стоит вести отдельный разговор.

Что же касается Украины, то упоминать ее в контексте будущей мировой войны еще более странно, нежели Сирию. Что поделаешь – эта страна не имеет даже того локального значения, сравнимого с ближневосточными государствами. Нет, конечно, как определенный рынок сбыта, она интересна тому же Евросоюзу или России – но при условии, что это «приобретение» не потребует слишком большого количества ресурсов. Вот и все. Никаких оснований видеть тут сосредоточие будущего мирового конфликта, нет. В общем, можно уверенно сказать, что все, что связано с будущей мировой войной, решается отнюдь не на постсоветском пространстве. И не постсоветскими государствами. Разумеется, Россия, как, в некотором смысле, империалистическая страна, вполне может оказаться связана с будущим конфликтом. Однако, так как не она является главным бенефициарием данного передела мира, то не от нее зависит, когда и как он начнется.

* * *

В общем, давно уже стоит понять, что все представления, которые были актуальны 30-50 лет назад, и которыми мы руководствуемся до сих пор, не просто устарели, но стали абсолютно несоответствующими текущей реальности. Мир «советский» давно уже ушел в прошлое, мир «постсоветский», несущий еще многие элементы исчезнувшей реальности так же следует за ним. Новый же мир, мир империалистический – каким он был до появления СССР, и который является высшей стадией капитализма – основывается на совершенно иных законах, нежели привычны нам. Что, впрочем, не запрещает его изучение…
Tags: война, история, капитализм, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments