anlazz

В действительности всё не так, как на самом деле

К предыдущему
anlazz
Кстати, забавно дополнение в вышесказанному нашел недавно в ЖЖ: Из книги Андрея Сергеева "Альбом для марок" о Галине Сергеевой и ее салоне Не сказать, чтобы что-то особо оригинальное - но, все равно, крайне познавательно.  Речь идет о миропредставлении и вообще, "миросуществовании" пресловутой "творческой интеллигенции". Причем, самое удивительное - это дата указанного "миросуществования". 1955 год. Я, кстати, вначале думал, что речь идет о 1975 или вообще, 1980 годах.

А вот как получается: в то время, как большая часть советских граждан строила современную промышленность, создавала передовые научно-технические проекты - вроде королевской "семерки", первой в мире атомной станции или самой мощной в Европе ЭВМ БЭСМ, эти самые граждане вели совершенно разгульную жизнь на уровне хиппи 1970 годов и имели ненависть к стране на уровне антисоветчиков 1980. И при этом получали неплохие гонорары и, вообще, жили намного лучше, нежели большая часть населения страны. Как говориться, давно было известно, что литераторы (чистые) - это довольно специфический "продукт". Все эти хваленые Аксеновы-Довлатовы, да если честно, и Евтушенко с Рождественскими - которые примерно то же самое, только более льстивое и угодливое.

Ну, а самое главное - это, разумеется, то, что пресловутая "кровавая гэбня" совершенно закономерно имела о данном явлении полное представление. Однако, при этом не делала никаких выводов. Не в том смысле, конечно чтобы "взять - и всех заарестовать": понятно, что  данные сабжи реальной опасности пока не несли, и если они не слишком сильно нарывались - а ведь подобное случалось часто - то особой нужды в задержании не было. Read more...Collapse )

К прошедшему Дню Космонавтики
anlazz
И одновременно в продолжение прошлой темы, в которой было показано, как отказ от идеи примата прогресса оказался критичным для состояния страны.

Итак, советская концепция общественного развития основывалась на очевидном примате научно-технического прогресса, обеспечивающего при это рост производительности труда и, как следствие, улучшение уровня жизни. Подобная идея оказывалась настолько сильно связанной с самыми глубинными слоями советского общества, что до определенного времени мало кто вообще задумывался: а почему это так? В смысле – почему необходимо переходить к наиболее передовым методам производства, развивать науку и способствовать росту квалификации работников. Это казалось самоочевидным: разве непонятно, почему новый станок, на котором можно изготавливать в два раза больше деталей, лучше старого. Или почему слесарь пятого разряда лучше, нежели слесарь третьего, почему наличие инженеров – это хорошо, а люди с начальным образованием – плохо.

Однако, как уже было сказано, эта самая очевидность оказывалась весьма и весьма условной. Ведь, как уже было сказано, над советским человеком и над советским обществом в целом не висел железный меч конкуренции, готовый нещадно «выкашивать» всех, кто не готов соответствовать высокому уровню технического прогресса. И продукция заводов, производимая на станках тридцатилетней давности так же успешно продавалась, как и продукция, производимая на самом современном оборудовании. Так зачем же в подобном случае требовать повышения уровня производительности? Кстати, чтобы лучше понимать указанное, стоит сказать, что подобные вопросы задавались практически с самого первого дня существования СССР. Уже объявленная Лениным массовая электрификация страны огромному числу людей казалась излишней: ведь у традиционного крестьянского хозяйства практически нет потребности в электричестве. А промышленность раннего СССР была крайне слаба.

Да и особо развивать ее не было особых резонов – поскольку казался неопределенным рынок сбыта. Ведь мало изготовить тот же трактор – так ведь его надо еще и продать! А кто выступит покупателем: крестьянин-середняк, которому прибавочный продукт на этот трактор надо копить лет пятьдесят? Или кулак, «экономика» которого основывалась почти исключительно на обдирании окружающих? (Да и у него, если честно, дохода хватить лишь на десятую часть указанной машины.) Ну, а если подобных крестьян, живущих натуральным хозяйством, в стране 80%? В общем, непонятно... Кстати, это относится не только к тракторам, но и, например, к такой вещи, как образование. Зачем крестьянину грамота, если свое хозяйство он и так обработает, а устроится на тот же завод ему невозможно –поскольку заводов-то нет. В общем, не является ли объявленная советской властью программа модернизации бессмысленным и опасным прожектом «кремлевских мечтателей» - в то время, как реальные потребности населения совершенно иные?

* * *

Идеи, подобные указанным, высказывали, кстати, не только противники советской власти и разного рода «сомневающиеся» - но и некоторые из коммунистовRead more...Collapse )


По поводу очередной военной истерии
anlazz
По поводу очередной военной истерии, охватившей в очередной же раз ЖЖ, хочу сказать одно: вспомните недавнюю истории с КНДР. Тогда тоже каждые второй пост был посвящен тому, что вот-вот, и начнется. Но не началось. Поскольку войны - реальные войны, а не "противопопуасские операции" - начинаются немного по другому.

Так что и в этот раз ничего не будет. В том смысле, что происходящее в Сирии вряд ли выйдет за рамки привычных "колониальных столкновений" - то есть, того, что с умным видом сейчас называется "прокси-война" или "гибридная война" - после чего делается высокопарное заявление о том, что это особенность современности. (А на самом деле - крайне древний способ решения своих проблем, идущий еще со времен Древнего Рима.) То есть - очевидно, что в Сирии продолжат стрелять, и возможно - даже немного побомбят, потратив бомбы и ракеты на десятки и сотни миллионов долларов на уничтожение десятка-другого "боевиков" и несколько сараев.

То есть, сирийцам будет, в любом случае, плохо. Но кого когда волновали проблемы "индейцев"? Так что их продолжат уничтожать понемногу со всех заинтересованных сторон.Что же касается "большой войны", то, как уже говорилось не раз, "ключи от нее" не в Сирии, не в КНДР, не в России и даже не в США. И в ближайшее время никто доставать их не собирается...
Read more...Collapse )

Продолжение разговора о советских проблемах
anlazz
Итак, основная проблема, порождающая советский «дефицит», состояла в снижении роста производительности труда. Впрочем, не только. Можно даже сказать, что именно указанный момент и являлся ключевым в процессе перехода Советского Союза от развития к деградации и гибели. Подобная мысль, впрочем, может показаться банальной – однако стоит понимать, что проблема с производительностью в СССР проявлялась несколько иначе, нежели во всем остальном мире. Например, она совершенно не влияла на экономику, как таковую – точнее, на то, что обычно понимается в подобном плане. То есть – снижение указанного роста не приводил к биржевым и финансовым кризисам, к массовому разорению предприятий и прочим неприятным вещам. (Вроде безработицы, увеличения преступности или снижения уровня жизни граждан.)

Скорее, наоборот – вне зависимости от того, возрастало ли количество производимых изделий на одного работника или нет, уровень его потребления понемногу увеличивался. Ну элементарно же: вне общественного богатства все равно росло вне зависимости от того, была ли «производная» этого роста высокой или низкой. (Или вообще, отрицательной.) То есть – дома строили, хлеб растили, ботинки шили, пускай и в меньшем количестве, нежели было бы при увеличении производительности труда. Никто не разорялся, не закрывал заводов, не выбрасывал людей на улицы – в общем, пускай не так замечательно, но жизнь продолжалась. Так же можно сказать и про страну в целом: вне зависимости от того, какой был в ней экономический рост, абсолютная величина общественного богатства постоянно увеличивалась. Ну понятно же – все строится, создается, производится, какой же может быть результат? Вот если бы рабочие, вместо того, чтобы трудиться на заводах, пошли за пособием на биржу – то есть, стали бы не производить, а только потреблять – тогда да, возникли бы проблемы. Или, если бы произведенные товары вместо того, чтобы быть приобретенными гражданами начали бы уничтожаться – как это иногда делают на «благословенном Западе» в кризис – тогда можно было бы говорить о проблемах. А так…

В общем, нетрудно догадаться, что реально проблема производительности если и волновала советских людей и советских руководителей – то в несколько ином смысле, нежели это принято у капиталистов. Поскольку речь тут шла не о необходимости выживания в жесткой конкурентной борьбе – а о более мягком «соревновании с Западом» (жизненная важность которого очень сильно упала после достижения паритета) и вообще, о сохраняющихся с «давних времен» требованиях «двигать прогресс». Еще раз – подобные требования были не просто «мягкими», но еще и крайне условными: в том смысле, что советская экономика прекрасно работала в любом случае, а советские граждане в любом случае увеличивали бы свое потребление. (Даже если бы рост производительности стал нулевым.) Именно поэтому можно сказать, что никакого экономического кризиса, никаких экономических проблем СССР не испытывал до самого своего конца. И даже в 1989-1990 годах его экономика вполне успешно функционировалп, как производственная система – несмотря на то, что к этому времени был проведен ряд «стимуляционных» реформ, неизменно имевших своим результатом этой работы.

* * *

Однако если с точки зрения экономики страна была защищена от каких-либо проблем, то на более «высоком» системном уровне они не могли не возникнутьRead more...Collapse )


Еще раз о "колбасной проблеме"
anlazz
Как известно, стоит в какой-то теме поднять вопрос о СССР –и немедленно образуется дискуссия на тему, была ли или не была в нем колбаса. Собственно, на это можно кратко ответить тем, что сам по себе «колбасный вопрос» относится к той же теме «гипертрофированного 1991 года», вокруг которого крутится наше современное мышление –о котором говорилось в предыдущих постах. И он совершенно несправедливо занимает подобное место в головах современников – в то время, как гораздо более важные явления остаются без внимания. То есть, с точки зрения современного человека он является однозначно деструктивным – ухудшающим текущее положение и не приводящим абсолютно ни к каким результатам. (Как, собственно, большая часть современных обращений к «советским проблемам».) Но, все-таки, еще раз попытаюсь объяснить, чем реально была вызвана указанная проблема – тем более, что она содержит ключ к более серьезным вещам.

Итак, самая «верхняя» и очевидная причина «колбасного» и всего остального дефицита в позднем СССР – происходивший в указанное время рост зарплат. Которые за период 1980-1990 годов подросли с порядка 150 рублей до 250 (где-то на 70%) – при том, что цены на большинство товаров остались теми же. В результате подобного процесса ожидать чего-то, кроме случившегося, было невозможно. Разумеется, подобные явления наблюдались и в предыдущее десятилетие – однако в более «мягком» варианте: с 1970 по 1980 год зарплаты выросли со 115 до 150 рублей. Однако тогда это еще не вызывало таких серьезных проблем, нежели в следующее десятилетие – и по причине меньшего размера роста и по причине того, что он, этот рост, мог компенсироваться возрастающей производительностью труда.

Собственно, последнее и есть самое важно в описанной проблеме. Дело в том, что «повышение» 1980 годов серьезно отличалось от всех предыдущих именно тем, что оно оказывалось намного большим, нежели рост производительности труда. (В разных источниках встречаются цифры 25%-35% за 1980 годы.) И имело исключительно политический характер, связанный с тем, что руководители страны менялись за указанные 10 лет три раза, причем, каждый из «вновь пришедших» должен был делать это обязательно. Почему – будет так же сказано чуть ниже, тут же стоит отметить только то, что по тем же самым причинам был невозможен «второй путь» решения проблемы товарного дефицита: повышение цен. Кстати, последнее для многих сторонников СССР кажется настолько очевидным решением, что они до сих пор недоумевают: почему оно не было использовано? Так вот – специально для них стоит указать на то, что делать это было абсолютно невозможнымRead more...Collapse )


В продолжение разговора о "мягкой силе"
anlazz
Вот теперь, после того, как в прошлой части было рассмотрено явления «гипертрофии» конца СССР, мы можем понять: откуда взялась пресловутая идея «мягкой силы». И почему следование ей – равно, как и иным современным идеям – никогда не способно привести к успеху. На самом деле тут нет ничего сложного: дело в том, что указанное крушение СССР оказалось весьма неожиданным практически для всех. И для Запада, как такового, и для населения самой Советской страны, и для ее элиты. Наверное, главное состояние мышления 1990 годов можно назвать, как полное непонимание происходящего. Нет, конечно, существовало официальное объяснение, гласящее, что «проклятый совок» рухнул из-за своей природной неэффективности. Но, как можно легко догадаться, более-менее работало оно только, наверное, только до 1993 года. Поскольку после этого времени подавляющее число жителей страны смогло воочию убедиться, как выглядит настоящая неэффективность.

Но если убогая «Новая Россия», раздираемая бандитскими разборками и межнациональными конфликтам, все-таки прекрасно себе существовала, то что же тогда случилось с СССР? Ответ на этот вопрос начал даваться еще в начале десятилетия – со стороны т.н. «патриотической оппозиции». Которая сформулировала, в общем-то, удовлетворяющую всех версию: СССР проиграл в Холодной войне. Кстати, многие трактовали данный проигрыш буквально – отсюда и пошли разного рода разговоры про «оккупацию» (к которой тогда даже не прибавляли приставки «крипто»), про то, что реальные хозяева страны находятся за рубежом и т.д., и т.п. Однако, в любом случае, указанная идея оказалась крайне живучей – настолько, что не просто пережила указанное десятилетие, но и вошла, фактически, впоследствии в «официоз». По крайней мере, в настоящее время две указанные модели гибели СССР: из-за «природной неэффективности» и из-за «поражения перед Западом» – сосуществуют рядом друг с другом. Иногда образуя некую «смесь» - вроде того, что поражение произошло из-за неэффективности или неэффективность была из-за поражения. (В смысле, из-за того, что Запад смог «обхитрить советских властителей» и навязать им нужную форму поведения.)

Правда, при этом, как тоже можно легко догадаться, требовалось установить особое понимание поражения в Холодной войне – поскольку изначально не совсем понятным было, что же считать за таковое. К примеру, в 1950 -1960 годы существовала уверенность, что таковым может быть или потеря паритета в ядерном и обычном вооружении. А с этим у СССР был не просто порядок – а практически полный выигрыш: военное могущество страны возрастало весь период ее существования. В результате чего уже к 1970 годам стало понятно: никакие стратегии НАТО не способны привести к военной победе, причем, без разницы, с ядерным оружием или без. В результате был запущен процесс, названный впоследствии «Разрядкой», и представляющий собой ограничение наиболее затратных военных программ. То же самое можно сказать и про научно-техническую сферу, в которой СССР неизменно оказывался если не впереди, то вровень с противником. В результате чего до самого конца страны надежда на «супероружие», способное уничтожить Россию с гарантией собственного неуничтожения, могла существовать для Запада исключительно в мечтах. Ведь даже столь разрекламированная программа «Звездный войн» (SDI) оказалась для советской оборонки намного более реализуемой, нежели… для самих США. Последние так и не смогли создать действующих образцов «космического оружия», несмотря на то, что и по времени, и по финансам козыри были на их стороне.

* * *

Кстати, впоследствии с их (Штатов) стороны стали раздаваться голоса – радостно подхватываемые «местными» - что, дескать, не очень-то и хотелось. В том смысле, что указанная программа в реальности никогда не планировалась, как реальная – а должна была послужить для развала СССР путем экономического его истощения.Read more...Collapse )


Еще раз о преодолении «духа 1990»
anlazz
На самом деле, описанная в прошлом посте концепция «мягкой силы» - а точнее, ее господство в современном сознании – является частным случаем более серьезной проблемы. А именно – того, что в текущем общественном сознании одно историческое явление занимает очень и очень значительное место. Место, на порядки превышающее его реальную роль – причем, во всех смыслах. Речь идет, разумеется, о крушении СССР, выступающем для современного мира альфой и омегой, центральной точкой сборки и квинтэссенцией всей мировой истории. Это удивительным образом касается и правых, и левых, и тех, кто пытается быть «нейтральным» - однако, все равно, остается в рамках господствующих представлений. Так, довольно забавным выглядит введение указанной даты (1991) в пресловутую «Универсальную историю» господина Панова – «современного мыслителя», вроде бы, неполитического плана. (Там, впрочем, забавно вообще все в плане желания совместить в одной теории «коня и трепетную лань» - то есть, появление жизни, возникновение млекопитающих, «городскую революцию» и … крушение социалистической системы в 1991 году. Настолько, что возникает очевидная мысль, что вся эта «котовасия» и задумана для того, чтобы «реабилитировать» указанную дату.)

Впрочем, как уже говорилось, оригинальным назвать подобную трактовку невозможно. Скорее наоборот, было бы странным, если бы в теории – зародившейся в 1990, и оформившейся в 2000 годы – этого бы не было. Поскольку в указанное время вся постсоветская мысль неизбежно крутилась вокруг этого «локального апокалипсиса» - а самое главное, вокруг его самой главной особенности, о которой, впрочем, будет сказано чуть позднее. (Между прочим, той самой, что стала основанием для появления мифа о «мягкой сила».) Пока же стоит сказать, что другие, на порядок более важные явления мировой истории хотя бы XX века при этом оказывались в тени. Например, современное общественное сознание практически не осмысливает такой важный этап человеческой истории, как крушение колониализма в 1950-1960 годы. А ведь даже формально это событие, на порядки более значимое, нежели распад одной из стран. Страшно же подумать – в течение последних нескольких столетий мы наблюдали непрерывное движение Европы в сторону поглощения все новых территорий. Причем, именно поглощения, а не присоединения, не «превращения в себя» - как это всегда происходило до того. (Успешно или нет – другой вопрос.)

А тут практически чистая утилизация, обращение в «колонию»: зависимую территорию, основная задача которой состоит в «питании» метрополии – а точнее, метрополитарной элиты – за свой счет. То есть – целые общности обращались в практически чистый субстрат, в чистый объект для состоятельных господ из «стран-владельцев». В течение столетий европейские «лучшие люди» высасывали целые континенты, низводя населяющих их народы до роли практически скота. (Который еще лет сто назад спокойно демонстрировали в зоопарках, считая органически неспособным к любой сложной деятельности.) И это ведь в лучшем случае – поскольку в худшем их просто уничтожали вместе со всем остальным животным миром. Для того, чтобы устроить на освободившейся территории очередную «маленькую Европу». (Как это сделали, например, в Северной Америке или Австралии.) И вот подобная, еще лет сто назад казавшаяся «нормальной» и неизбежной, практика неожиданно рухнула…

* * *

Кстати, сейчас пошел «новый тренд» - стонать о тяжелой судьбе европейских колонизаторов и созданных ими систем. Дескать, пришли «белые люди» к прозябавшим в грязи и дикости аборигенам, построили им города, железные дороги и больницы – а те, неблагодарные, не поняли своего счастья, и выгнали своих благодетелей.Read more...Collapse )


О мягкой силе, компьютерных играх и живучести представлений 1990 годов
anlazz
Недавно уважаемый профессор Лопатников – блогер-сталинист и одновременно успешный американский ученый – написал пост , посвященный т.н. «мягкой силе». Его – разумеется, не профессора, а поста – основной смысл состоял в том, что России в настоящий момент необходимо сконцентрировать максимум усилий на создании качественных компьютерных игр. Потому, что именно от этого будет зависеть ее положение в будущем. Поскольку очень скоро компьютерные игры станут тем, чем сегодня является Голливуд: инструментом формирования мышления миллиардов людей. (А значит, заняв тут лидирующее положение, можно будет управлять ими по своему усмотрению.) В общем, и говорить нечего – идея довольно логичная и, как это не странно, довольно популярная. В том смысле, что высказывал ее не только упомянутый профессор - а достаточное количество умных и образованных людей. Более того, ее можно даже назвать «мейнстримной» среди «образованного патриотического сообщества» - правда, довести уровень значимости компьютерных игр до значимости ядерного оружия до указанного времени никто не решался.

Однако, при внимательном рассмотрении в данной концепции можно увидеть небольшой нюанс, который вносит некий диссонанс в пафос указанного момента. А именно – данную идею высказывали задолго до профессора и вообще, до настоящего времени. Вообще, мысль о том, что компьютерные игры полностью займут всю нишу развлечений – а точнее, вообще, всю область взаимодействия человека с миром – зародилась еще в 1990 годы. Кстати, особенно высокую ставку делали тогда на т.н. «3D» - не просто на трехмерную графику, а на возможность прямого взаимодействия ее с человеком. Именно тогда указанное направление получило несколько нестрогое название «виртуальная реальность» и рассматривалась, как недалекое будущее не только игровой индустрии, но и взаимодействия человека с информацией в целом.

Тогда только что появившиеся «3D-гаджеты» (впрочем, подобного слова еще не было) грозились совершить настоящую революцию в компьютерном и реальном мире. Более того, все эти шлемы, перчатки - вплоть до, простите, гульфиков – начали выпускаться в реальности с расчетом на скорую замену традиционных клавиатур, мышей и джойстиков. Впрочем, про последний «гаджет» не могу сказать – был ли он реальным, или просто выступал «фантазией на тему» - однако те же шлемы ухитрились появиться даже в нашей нищей постсоветской действительности. (Данные девайсы стояли от 500 до 1000 долларов и выше – при средней зарплате в стране в 30$.) Я даже видел такие устройства лично – правда, в «общественном пользовании»: ушлые коммерсанты использовали «шлем виртуальной реальности» в качестве аттракциона, кстати, довольно популяного. Что же касается западного мира, переживавшего тогда свой расцвет (в том числе, и в «финансовом плане») – то там вначале подобные вещи покупались весьма активно.

Однако уже к 1997-1998 году их актуальность резко спала. Разумеется, можно было сказать, что связано это было с тем, что технически данные устройства были весьма несовершенны, и что «полного погружения» они не давали. Тем не менее, для других устройств –тех же мобильных телефонов – данная особенность проблем не создавала, тем более, что при массовом производстве было понятно, что технология будет резко совершенствоваться. Была бы потребность. А потребности-то и не было - точнее, не было массовой потребности, поэтому, удовлетворив всех «техногиков», «виртуальная реальность» потихоньку «слилась». Правда, до конца десятилетия все еще присутствовал определенный оптимизм – перемежающийся с густым пессимизмом –в ожидании скорого ухода человечества в «виртуал». Об этом был даже сняли культовый фильм «Матрица», давший толчок очередной популярности «киберпанка». Но, в счастью – или к сожалению – все это так и осталось фантастикой.

* * *

Более того, со временем стало понятно, что особого «слияния» с игровым пространством большая часть игроков вовсе не желает. Поэтому вместо полного погружения игрока в искусственный мир – с подключением всех возможных органов чувств – как это виделось из 1990 годов – в игровой индустрии стали популярны т.н. «многопользовательские игры», в которых графика и реалистичность заняла гораздо менее значимое место. Нет, конечно, и для данной области было характерно стремление «максимально погрузить игрока в искусственный мир», но оно, как можно догадаться, несколько отличалось от указанной выше модели. В конце концов, персонаж MMORPG изначально отличался от игрока, и явно отделялся им от своей личности. Правда, встречаются субъекты, для которых игровой герой оказывается настолько важен, что они жертвуют для него всем, включая своей жизнью – но…

Но подобное поведение вряд ли может рассматриваться, как какое-то особое. В конце концов, количество людей, сломавших свою судьбу благодаря карточным играм, намного больше, нежили число «поехавших крышей» на почве MMORPG.Read more...Collapse )


Продолжение разговора о системе Макаренко. Часть вторая
anlazz
Итак, Макаренко в рамках своей педагогической трудовой системы смог решить одну из сложнейших проблем педагогики. А именно – проблему мотивации. В том смысле, что указанная модель объединения воспитанников вокруг совместного производства оказалась способной объединить совершенно разнородных людей в качестве членов единой команды. Команды, «заточенной» не просто на существование – а на результат. На решение поставленных задач. Эта самая инновация, кстати, оказалась неожиданной для самого Антона Семеновича – который, как гуманист, разумеется, ждал чего-то подобного, однако как конкретно будет реализовываться данная особенность, разумеется, не предполагал. Поэтому начальный этап строительства того социума, который впоследствии стал «колонией имени Горького» производил практически вслепую - зная только направление движения.

За подробностями, впрочем, отсылаю к «Педагогической поэме» - прекрасному произведению, показывающему, как из, казалось бы, абсолютно «неподходящих» к коммунистическому обществу людей (и воспитанников, и педагогов) – выстраивается эта самая система. Кстати, забавно – но с педагогами-коммунистами у Макаренко не сложилось. В том смысле, что последние были в стране настолько редкими, что шансов на попадание их в данную организацию практически не было. В итоге большая часть педагогического коллектива формировалась буквально «с миру по нитке» - в том смысле, что попадали сюда самые различные люди, вплоть до украинского националиста. Однако значительная часть их тем же парадоксальным образом «перестраивалась» под имеющиеся условия. То есть, еще раз стоит сказать, что в указанном эксперименте было показано, что это не «особые», «коммунистически пригодные» личности должны строить неотчужденное общества - а, напротив, именно в подобном обществе возникают условия для проявления практически каждым человеком своих высших качеств.

* * *

Подобное понимание – то есть, осознание того, что любой человек может не просто выбирать между деструктивным и конструктивным поведением, а, скорее, выберет именно конструктивное – противоречит общепринятому представлению о «сладости греха». И хотя понятие «грех» в своем первоначальном представлении давно уже ушло в прошлое, указанная максима до сих пор остается актуальной – в том смысле, что до сих пор считается, что деструктивное поведение человека на порядок более вероятно. Впрочем, это интуитивное утверждение, в общем-то, кажется верным и логически: ведь при деструкции однозначно затрачивается меньше средств и потенциально можно больше приобрести благ. (Скажем: украсть много проще, нежели заработать.) Однако Макаренко показал, что указанная очевидность является ложной – в том смысле, что в его коммунах подавляющая часть «элементов с уголовным прошлым» в конечном итоге приходила к честному труду. И, как показывает история с «первыми учениками» - до самого конца жизни оказывалась верна этому выбору.

Причем, что интересно, никаких инструментов насилия Макаренко не применял – выход из коммун всегда оставался свободным. (Вначале можно было вообще уйти, «куда глаза глядят» - то есть, в тот самый уголовный мир. Но даже в более позднее время – когда беспризорность в стране была ликвидирована – оставалась возможность перехода в другой, «обычный» детский дом.) В подобной ситуации было бы очевидным наблюдать высокую «текучку» воспитанников даже при условии, что в самой колонии деструкцию удавалось бы подавлять. Однако на деле ситуация оказывалась обратной – редких «неподдающихся деструкторов» приходилось буквально «изгонять» вовне. (Что было связано, кстати, исключительно с бедностью и дефицитом ресурсов – при котором слишком долгий переход к конструктивному поведению оказывался критичным для всей системы. При более обеспеченных условиях, понятное дело, процент «изгнанников» был бы еще меньше – стремясь к нулю.)

Подобная картина прекрасно показывала, что реально для каждого разумного человека характерно именно стремление к созиданию, к трудовому преобразованию действительности – а «внешней», навязанной ему является именно деструктивность. Особенно характерно это выразилось в процессе «преобразования» Куряжской колонии – до слияния с колонией имени Горького находящейся в состоянии крайнего развала и господства полууголовных моделей поведенияRead more...Collapse )


Продолжение разговора о Макаренко
anlazz
Ну, если уж пошел разговор о Макаренко – разумеется, не об Олеге, а Антоне Семеновиче – то, разумеется, было бы странным закрывать эту тему, не коснувшись базовых основ его системы. Разумеется, я это уже делал не раз, однако, все равно, нелишним будет вспомнить про них. Тем более, что многие, так же как и Фритцморген, при поверхностном ознакомлении с макаренковской педагогикой вполне могут сделать неправильные выводы – вроде того, что раз в коммунах воспитанникам платили деньги, то это была капиталистическая система. (Причем, самое забавное – эти же люди прекрасно помнят, что и в остальном СССР практически везде за выполнение необходимой работы было принято платить зарплату. Однако при этом, разумеется, считать, что в СССР был капитализм нельзя.) В любом случае, стоит понимать, что данная оплата, по идее, должна сильно отличаться от похожей оплаты в привычных нам случаях – и уж разумеется, не имеет никакого отношения ко столь любимому Фритцем предпринимательству.

Но об этом будет сказано несколько позднее. Пока же стоит обратить внимание на самое главное – на то, что и отличает педагогический опыт Макаренко практически от всех остальных систем воспитания. На то, что он открыл буквальным образом «педагогический философский камень» - механизм, способный полностью изменять человеческую личность. Ну, или по крайней мере, превращать вчерашних преступников не просто в законопослушных обывателей, а в активных советских граждан – причем, очень часто с уровнем квалификации выше среднего. Подобная практика существенно отличалась от всего, что было до Макаренко – когда считалось, что единственная задача «реабилитации» подобного контингента состоит исключительно в «искоренении преступного поведения». (То есть – если воспитанник не будет воровать, то и это благо.) Более того, сам Антон Семенович практически не делал разницы в плане воспитания для обычных детей и подростков и указанного специфического контингента – постоянно заявляя, что нет никакой разницы, что было «до».

К примеру, он демонстративно отказывался изучать личные дела поступающих к нему в коммуну лиц – что, кстати, выглядело для тогдашнего «педсообщества» очень сильный фрондерством. Дело в том, что в указанное время популярными были разного рода концепции «естественных качеств», которые должны были определятся разного рода психологическими методиками – в основном, тестам. И уж на основании этих тестов следовало выстраивать дальнейшую методику обучения – с разделением детей по способностям и т.д. Надо сказать, что в то время указанная концепция – она именовалась «педологией» - казалась крайне прогрессивной и научной, основывающейся на передовых психологических знаниях. (И поэтому поддерживалась многими прогрессивными людьми, включая крупных научных авторитетов.) Хотя, если честно, то в реальности она представляла собой не что иное, как «пересказ» на новом уровне традиционных обывательских представлений о «врожденном грехе» и даже «избранности спасения». (Что, кстати, связано с тем, что «педология» зародилась в американской культуре с ее любовью к тестам, и лишь оттуда попала в Россию – но об этом, разумеется, надо говорить отдельно.)

* * *

В любом случае, Макаренко использовал совершенно иной подход, считая, что никаких деструктивных личных качеств не существует, а основу преступного поведения определяет среда. Кстати, подход полностью марксистскийRead more...Collapse )


?

Log in

No account? Create an account