anlazz

В действительности всё не так, как на самом деле

Этика и наука
anlazz
В качестве примера особенности «этики социумов» - в плане использования ее вместо «этики индивидов» - можно привести ситуацию с наукой. Известно, что с данной областью обычно связывают две «этические ситуации». С одной стороны – широко известное: «науку зажимают»: в смысле, не дают достаточно денег на перспективные исследования, разработки и т.д. (То есть – то, что творится сейчас в РФ.) С другой – то, что «ученые занимаются удовлетворение своего любопытства за казенный счет». В смысле – ставят какие-то непонятные «простым смертным» эксперименты, результат которых оказывается малопонятен и малопригоден в реальной жизни. Впрочем, есть и «третий вариант», который можно назвать «презентационной наукой» - но обычно именуется «лженаукой». То есть – деятельность, целиком и полностью сконцентрированная на объяснении и утверждении своей «уникальности», «инновационности» и важности – но никогда не выходящая за пределы этого самого утверждения. В том смысле, что то время и средства, которое реальные ученые тратят на собственно, науку, «презентаторы» используют исключительно для «охмурения» своей паствы. Получается довольно эффективно – в плане борьбы за ресурсы, особенно, если «охмурить» удается государственных деятелей. Но, понятно, что полезный для общества результат тут равен нулю.

Однако, даже если отбросить этот путь, то можно догадаться, что однозначно решить проблему взаимодействия ученого (и вообще, новатора) с обществом крайне тяжело. Связано это с тем, что средний человек – да и не средний, но не связанный непосредственно с областью новаций – неспособен оценить результат данной деятельности. А точнее – не может сделать это на начальном этапе, когда и должны быть выделены средства. Поскольку тогда, когда проект уже реализован: создана (или не создана) новая технология, лекарство, сорт растений или порода животных – собственно то, ради чего и существует новационная деятельность – еще можно понять, верным был выбор или нет. Но до этого сделать это почти невозможно. Впрочем, для фундаментальных исследований ситуация обстоит еще сложнее: необходимо дождаться того, пока на базе фундаментальных открытий будут построены прикладные области, а затем уж ждать принесения ими своих плодов. Это долго и неочевидно – а значит, приходится полагаться исключительно на авторитет и прочие подобные вещи. «В Академии дураков не держат».

А жуликов – то есть, тех, кто мыслит только категориями приращения собственного блага - держат? Разумеется, да! В том смысле, что, как уже говорилось выше, подобная категория деятелей всегда «заводится» там, где есть распределение ресурсов. А значит, стоит смириться, что они будут «отсасывать» из значительную часть, переводя в свой обобщенный карман. Тем более. что опасность тут несут не только они – не меньше вреда приносят и неизбежные затраты на поддержание уже имеющихся «научных структур»: институтов, лабораторий и т.д. - даже если последние давно уже никакой общественной пользы не приносят. Поэтому не стоит удивляться, что периодически возникают призывы «прижать яйцеголовых» или поставить их под «тотальный контроль». (В позднем СССР данная идея была, например, довольно популярна.) Впрочем понятно, что и эти призывы не имеют особого смысла – поскольку в реальности «прижимают» именно тех, кто реально работает, а «презентаторы» как раз остаются. (Поскольку, как уже было сказано, они все свои силы тратят именно на борьбу с указанным «контролем» - и демонстрируют в этом деле необычайные успехи.)

* * *

Получается, что выхода тут нет – то есть, надо или позволить условным «академикам» бесконтрольно тратить государственные деньги. (Причем, понимая, что чем дальше, тем больше среди этих самых «академиков» будет «лжеакадемиков».) Или же лишиться науки, как таковой – оставив только тех же «презентаторов», которые будут изображать активную деятельность. В любом случае ничего хорошего тут не получится. Но, тем не менее, есть и иной путь, способный разрешить указанные проблемы. Про него я уже не раз писал – это то отношение к новациям, которое практиковалось в советской науке. Точнее сказать, в раннесоветской – поскольку именно тогда реализовалась крайне сложная (а точнее, почти невозможная) задача: создание современной инновационной экономики в условиях критического дефицита всего и вся. Причем, несмотря на тяжелую войну и прочие неприятные вещи, она была доведена до конца. Это значит, что данная система имела эффективность, превосходящую всех остальных – поскольку иначе ни о каком достижении научно-технического паритета к середине XX столетия не могло бы быть и речи.

Тем более, что в том, «как все это работало», нет никакой тайны: все давно уже описано и известно. К примеру, очень хорошо особенность раннесоветской новационности можно увидеть на «судьбе» одной из главных советских новаций – ракетно-космической программы. Read more...Collapse )


Еще раз об этике
anlazz
Использование в качестве главного критерия этики эффективность существования социума позволяет относительно легко разрешать многие серьезные проблемы – которые и в «традиционной», и в «ницшеанской» этической системе кажутся неразрешимыми. Например, извечный вопрос о том, чьей жизнью следует пожертвовать, чтобы спасти другие жизни. Напомню, что «традиционный путь» разрешения этой проблемы через сравнение ценности «закладываемой» жертвы с ценностью спасенных – то есть, через максиму: «ценнее жизни человека являются жизни двух и более людей» - как правило, не работает. Поскольку жизнь для каждого индивидуального субъекта представляет собой не просто ценность – а сверхценность. Бесконечность. А с бесконечностями, как известно из математики, работать надо очень и очень осторожно – «просто так» складывать и умножать их не получится.

Именно поэтому просто так не получится складывать, умножать и сравнивать жизни – как бы разумными не казались подобные операции. А значит – известное обвинение, брошенное в свое время «ницшеанцам» со стороны Федора Михайловича Достоевского «о слезинке ребенка, которая не стоит никакой высшей гармонии», опровергнуть оказывается очень тяжело. И значит – наиболее вероятным путем разрешения сложных этических проблем тут становится полный отказ от  какого-либо действия вообще. Поскольку альтернативой недеяния – в том числе, и прикрытого «традиционными ритуалами» - тут становится открытое признание примата эгоизма и собственной выгоды – с соответствующим отношением ко всем остальным. В крайней форме это выражается в максиме: слеза «нашего» ребенка в сто крат важнее жизней «их» детей. (К примеру, именно подобный подход широко демонстрируют антисоветчики – для которых один пострадавший «от совка» во много раз ценнее всех жертв классовой системы.) Тем не менее, стоит признать, что подобное «готтенготское» отношение к морали в условиях примата «индивидуальной этики» является единственно возможным. Поскольку иначе стоит действительно погрузиться в «дзен»: ведь любое действие помимо положительных имеет и отрицательные результаты. (Ту самую «энтропию».)

* * *

Эту проблему может устранить только переход к «социальному» критерию, позволяющему выйти из плена «дурных бесконечностей». И при этом реально обеспечить максимально возможное качество жизни человека – поскольку последнее, как уже не раз говорилось, напрямую зависит от состояния «вмещающего социума». О данном свойстве, которое можно назвать «кармой», я уже писал – поэтому особо повторяться не буду. Отмечу только то, что эту самую «карму» мы могли на своей шкуре почувствовать во время 1990 годов –когда разрушенное общество больно ударило практически по каждому. Причем, этот удар в реальности был только первым – и на нем действие указанной «кармы» не закончиласьRead more...Collapse )


Еще на тему этики
anlazz
У Яны Завацкой – Синей Вороны – вышел очередной интересный пост, посвященный вопросу этики в современном обществе. В связи с его краткостью есть смысл привести его почти целиком:
«Этично то, что эффективно и служит общему благу (делу коммунизма).
То, что не служит этому общему благу - неэтично.
Но и то, что неэффективно - тоже неэтично.
Жертвовать собой ради жертвования, вкалывать ради вкалывания, чтобы "сделать красиво" - это не только бессмыслица, но еще и вредная бессмыслица. Синдром "небесной сотни". Непонятно, за что погибнуть, но красиво.
Может быть, возникнет вопрос, а не является ли все это оправданием идеи типа цель оправдывает жертвы и т.д.
Нет, не является. Поскольку неоправданные жертвы общему благу, безусловно не служат. И в этом смысле они неэтичны.
А вот по поводу неэффективности - вот именно поэтому мы, левые, и испытываем постоянное чувство неловкости, неправильности. Мы не можем ощутить полного счастья и ощущения своей правоты - мы можем только кое-как барахтаться. Именно потому, что мы понимаем: наши действия, увы, чудовищно неэффективны...»


На самом деле тут Завацкая поднимает настолько серьезную тему – а точнее, множество тем – что на раскрытие их можно потратить не один десяток страниц. (Возможно, она сама это сделает –ну, а может быть, нет.) Тем не менее, стоит отметить главное – указанную связь этики и эффективности. Причем, хотя тут речь идет о левых, однако только ими данный вопрос не исчерпывается. Дело в том, что практически всегда в современном – и несовременном – мире этику связывают с некими внешними факторами. В большинстве своем - внечеловеческими, божественными. Моральные нормы во всех религиях – начиная с самых примитивных – даруются людьми высшим Божеством. Впоследствии это несколько вуалируется обращением к Традиции: дескать, всегда так было, а значит, всегда и будет – но сути это не меняет.

В подобном случае неудивительно, что чем дальше, тем чаще возникают разного рода «ниспровергатели» традиционной этики в пользу какой-то «своей». Самым известным из них является, конечно же, Ницше (поэтому оно и носит название «ницшеанства»)– но одним им дело, конечно же, не исчерпывается. Наиболее популярным направлением в этом деле является то, которое было в свое время подмечено Достоевским: «Если Бога нет – то все дозволено». Правда, Федор Михайлович выступает тут (а равно и везде) двояко – с одной стороны, как тонкий наблюдатель, подмечающий разного рода особенности и изменения мира, а с другой – как непременный защитник Традиции. Не видящий того, насколько она не соответствует изменившейся реальности – а точнее, видящий, но не понимающей альтернативы этому. Потому, что указанное «все дозволено» - однозначно хуже, нежели установленные когда-то в веках ограничения и нормы. Это прекрасно подтверждается практикой, согласно которой большая часть «ницшеанских» этик реально оказываются катастрофическими. (Самый известный пример последнего – этика фашистская.)

* * *

Однако эта дихотомию – «этика традиционная vs произвольная» - является ложной, поскольку существует и третий способ разрешения проблем. О нем я не раз уже писал, а вот теперь написала и Завацкая. Это – понимание этики, как механизма, направленного на решение тех или иных проблем.Read more...Collapse )


Прощание с гламуром
anlazz
У Галины Иванкиной – Зины-Корзины – вышел интересный пост, посвященный недавнему прошлому. А именно, «королевам 1990-2000 годов» - фотомоделям. Да, если кто помнит – была тогда подобная «фишка» - правда, она касалась, в основном, женской части населения. (Тем не менее, и мужчин она в определенной мере затрагивала.) У «нас» она совпала с массовым распространением т.н. «глянца»: периодических развлекательных изданий, отличающихся ориентацией, прежде всего, на визуальное восприятие - как помянутый Иванкиной журнал «Cosmopolitan». На Западе, разумеется, эпоха «глянца» началась лет на двадцать раньше, где-то в конце 1960 начале 1970 годов - когда люди, получившие недостижимую до того момента безопасность, принялись с радостью забывать о проблемах и с головой бросаться в мир развлечений. Тот самый «Cosmopolitan», кстати, «глянцевым» стал именно тогда – до указанного момента журнал был литературным! (Издаваясь, между прочим, с 1886 года - такой вот «Новый мир» Нового мира!)

Тем не менее, даже на Западе 1990 годы стали наивысшего расцвета подобных изданий. Поскольку именно в это время «Конца Истории» - когда обывателю показалось, что все имеющиеся проблемы или уже решены или будут решены в ближайшем будущем – идея «абсолютного потребительства» стала действительно массовой. Именно в это время вновь актуализовано было такое понятие, как «гламур». У нас его относят к 2000 годам («путинским нулевым» - но, на самом деле оно использовалось еще в 1930 годы. Именно в указанный период распространился культ «красивой жизни»: драгоценности, меха, дорогие автомобили, яхты, виллы, пышные приемы и балы, не уступающие тем приемам и балам, которые устраивала во время Belle Époque знать. (Собственно, «гламур» 1930 и был именно попыткой вернуться в ушедшую «Прекрасную эпоху».) Именно тогда утвердилась представление о «гламуре», как о роскоши, доступной не каждому – однако к которой можно было прикоснуться, купив заветный билет в кино. И там, созерцая «див» - всех этих Грет Гарбо, Марлен Дитрих и Джоан Кроуфорд – мечтать о том, как однажды они снизойдут со своих пьедесталов и окажутся рядом. (При этом прекрасно понимая, что не встанут и не окажутся.)

Но тогда эта эпоха закончилась Второй Мировой войной – так же, как Belle Époque закончилась войной Первой Мировой – которая серьезно подточила «бастионы гламура» даже в Соединенных Штатах. Впрочем, гораздо более важным тут оказалось то, что после войны мир кардинально изменился: на крыльях Великой Победы в мировую историю пришел новый гегемон – СССР. Который задал совершенно иной образ жизни – причем даже там, где, как могло показаться, его влияние было равно нулю. И хотя Запад в послевоенное время еще какое-то время пытался вернуться в «потерянный Рай» ушедшей роскоши, но неизбежная демократизация под действием «Советской Тени» диктовала другую модель поведения. И «гламур» ушел, уступив место более демократическим стилям – и в моде, и в музыке, и в кино, и в моделях поведения. Вместо смокингов и вечерних платьев стали пришли джинсы и миниюбки, вместо приемов – дискотеки и рок-фестивалиRead more...Collapse )


О понимании России (умом). Часть четвертая
anlazz
Что поражает в той же Гражданской войне – так это то, что везде, где власть была у Белых, обязательно расцветала спекуляция. Причем, не в том значении данного слова, которая обычно вспоминается указанном контексте – мелкотоварные обмен, пресловутые «мешочники», меняющие хлеб и другую еду на одежду и предметы промышленного производства. Нет, речь идет о другом – о том, что в это время осуществлялась т.н. «большая торговля». Работали биржи, банки (!), продавались акции – а самое главное, осуществлялся вывоз за рубеж всего, что можно было вывести. Причем, что интересно – в основном даже не ради отплаты военных расходов, как это еще можно было объяснить – а «просто так». Люди деньги делали – чего же тут плохого?

Правда, при этом в довершение ко всему в указанных экспортно-импортных операциях умудрялись быть замешанными люди, связанные с армейскими поставками. Да и предметами указанной торговли часто оказывались вещи, не просто крайне необходимые армии, но и прямо с ней связанные. Правда, оружие, как таковое, продавали редко – зачем, если его в связи с завершившейся Первой Мировой войной было в избытке. Но вот продовольствие, горючее, обмундирование довольно часто до Белой Армии просто не доходило. Впрочем, даже без учета этого указанное предпринимательство вряд ли можно назвать однозначно позитивным для указанной стороны – на него затрачивались ресурсы (в том числе, и организационные), ради него сознательно шли на ухудшение уровня жизни местного населения (например, через вывоз продовольствия). Причем, зачастую руководители различных уровней «белой власти» оказывались связаны именно с этим процессом. Ну, а пресловутая «белая контрразведка» смотрела на все это сквозь пальцы. (Впрочем, понятно почему...)

Что же касается Красных – то у них отношение к подобному делу было противоположным: никакие акции, векселя и прочие ценные бумаги, ими, по существу, не признавались, ну, а занятие оптовой торговлей звучало, как состав преступления. И хотя понятно, что в той катастрофе, которая перемалывала жизнь миллионов людей, наличие разного рода мошенников и дельцов было неизбежным – в конце концов, тот же Корейко у Ильфа и Петрова «поднялся» именно на махинациях у Красных – нормой их существование никогда не рассматривалось. И при малейшей возможности дотянуться до подобных бизнесменов – дотягивались, верша приговор по «нормам военного времени». (Другое дело, что возможностей у Красных было на порядок меньше, нежели у Белых – и в связи с размером контролируемой территории, и в связи с дефицитом квалифицированных кадров, и, наконец, в связи с активной контрреволюционной деятельностью, которую вели их противники. Но даже в этом случае эффективность их борьбы с любителями «вольным образом» обращаться с ценными ресурсами была на несколько поря
дков выше.)
* * *

Разумеется, конец всего этого был немного предсказуем. Read more...Collapse )


О понимании России (умом). Часть третья
anlazz
Поняв, что именно большевикам удалось «выйти» на одну из важнейших особенностей России – то есть, совершить то самое «понимание умом» ее, которое было не под силу ни дореволюционной интеллигенции, ни, тем более, «интеллигенции» современной (всем этим «экспертам» и «аналитикам») - стоит остановиться на этом факте поподробнее. (Поскольку именно тут лежит ключ не только к значительной части не только российских, но и к мировых проблем.) Поэтому не будем особо заморачиваться, и сразу отметим, что состоит эта особенность в идее созидательного труда – как явления, имеющего высокую ценность. Точнее сказать, созидательный труд вообще выступает основой человеческой цивилизации, но именно в нашей стране он оказался критически важным. (И остается таковым до сих пор.) Причина этого в том, что Россия – как уже не раз говорилась –  страна, находящаяся в критических условиях. Просто так сложились обстоятельства: вытесненные давлением Востока (монголы) и Запада (поляки, немцы) в, мягко говоря, неблагоприятные условия северной Евразии, русские просто обязаны были использовать наиболее эффективные методы организации жизни. Потому, что иначе – смерть…

Ну, а потом, когда пришлось вновь столкнуться с еще более усилившейся и агрессивной Европой Нового Времени, эта самая смерть стала еще вероятнее. Кстати, вполне возможно, что при несколько иной конфигурации событий – если бы Запад «разобрался» со своими внутренними проблемами и дележом колоний чуть пораньше – о России можно было бы говорить только в прошедшем времени. Но как сложилось – так сложилось, и пропустив свой шанс уничтожить и частично поглотить сформировавшуюся страну, Европа уже никогда не смогла этого сделать. (Последний момент, когда можно был покончить с русскими – это, наверное, начало 17 века.) Поскольку сложившееся в имеющихся условиях «служилое государство – как это не странно – оказалось эффективнее, нежели традиционный европейский абсолютизм. Тем более, что «отстроенный» ко времени Петра Великого механизм «теневого копирования» позволил России легко перенимать все критические достижения своих врагов.

* * *

Правда, эта эффективность имела своей обратной стороной меньшую внутреннюю устойчивость. Связанную с тем, что идея «служения всех сословий» – опять-таки, во времена Петра достигнувшая своего максимума – выглядит со стороны «верхушки» менее привлекательной, нежели классическая европейская картина продажи «дворянской лояльности» за определенные блага. Еще раз отмечу – речь идет о преимущественных тенденциях. Поскольку и при Петре была указанная «продажа», и в Европе были дворяне, настроенные на служение государству, а не на услужение государюRead more...Collapse )


О понимании России (умом). Часть вторая
anlazz
На самом деле, я не хотел делать «исторический экскурс» - поскольку речь в данной теме идет, все-таки, о сегодняшней ситуации. Но избежать его оказалось невозможно – поскольку схожесть текущей ситуации с тем, что было раньше, в указанном плане слишком велика. (Но только в указанном плане – поэтому сразу предупреждаю: полную аналогию тут проводить крайне рискованно!) Именно поэтому я возьму небольшую паузу относительно современности, и обращусь в прошлое.

И сразу укажу, что извечный вопрос – «о непонимании России умом» – на самом деле, проистекает ровно из одного. Из того, что под «умом» подразумевается исключительно мышление, сложившееся в рамках господствующей западной системы. Подобный «ум», разумеется, не понимает не только Россию – он вообще не понимает ничего, кроме Запада. Тонкость тут состоит в том, что до недавнего времени практически ко всем странам Запад относится примерно так, как носорог из анекдота относится к остальным животным. Ну, в том смысле, что «при такой массе плохое зрение - это уже не его проблемы».
Так и Европа, начиная где-то с XV-XVI веков, обретя однозначное превосходство в военно-технической области, могла позволить оперировать не с моделями реальных стран, а с некими, довольно условными образами. (А зачем ей иное – если европейские государства могли одним полком завоевывать огромные империи – как это случилось, например, с Китаем в период Опиумных войн.) Так появился феномен «ориентализма» - то есть, придуманного в Европе Востока, косного и погруженного в себя. (В отличие от деятельного и прагматичного Запада.)

Но с Россией подобные «шутки» уже не проходили. Просто потому, что указанный способ взаимодействия – путем легкого захвата за счет имеющегося технического и организационного превосходства – при взаимодействии с ней оказался невозможен. Точнее сказать, пока такая возможность была – Европа была заинтересована освоением более «сладких» кусков. А когда эти «куски» кончились – и появилось желание «покушать Россию» - оказалось, что это не так то просто. В конце концов, обломились вначале поляки, потом шведы, ну, а потом –самый гениальный полководец всех времен и народов. В общем, провести очередную «опиумную войну» не удалось – и вместо европейских полков на русской территории мир получил русские полки на территории Европы.

В подобном положении рассматривать Россию через призму очередной «Тысячи и одной ночи» - то есть, красивых легенд и сказок, которые так хорошо применять к поверженному противнику –было невозможно. Разумеется, можно было использовать старый прием с демонизацией неведомого – создавая образ России-монстра, России- тупого и опасного медведя. И он использован был – но за пределами пропаганды эта концепция была не лучше предыдущей. Особых знаний она не придавала – что прекрасно подтвердилось во время Крымской войны, которая, по существу, оказалась скорее поражением России, нежели победой союзников. (По сути, все российские потери – начиная от запрета иметь Черноморский флот и заканчивая Бессарабией – были возвращены в течение последующей четверти века.) Именно поэтому во всех последующих конфликтах, вплоть до Первой Мировой войны, с Россией старались обходиться довольно осторожно – поскольку неизвестно было, чем все это может кончится.

* * *

Впрочем, оно и к лучшему. Однако проблема заключалась в том, что система миропонимания России – в той форме, что сложилась с начала формирования русского научного знания в 18 веке – очень сильно была связана с миропониманием европейским. Точнее сказать, оно выстаивалось на основании последнего – что не мудрено, если учесть, что российская культура, как таковая, являлась «тенью» культуры европейской. Впрочем, я подробно писал об этом явлении в теме про «Принцип Тени», и особо повторяться тут не буду. Отмечу только то, что именно подобная система оказалась оптимальной в плане противодействия давлению самой Европы – то есть, для решения главной задачи, стоящей перед страной. (Ну, и разумеется – для того, чтобы вести подобную Европе деятельность среди менее развитых народов.) Но вот описать себя – то есть, Россию – из-за указанной особенности было невозможно, поскольку принять демонизацию своей страны для русских было бы странным, а «не связываться с Россией, будучи ей» - было невозможным. Read more...Collapse )


О понимании России (умом)
anlazz
Вначале немного забавного – в топе пост русофоба Нальгина, который написал: «Разозлённый Запад взялся за русский вопрос всерьёз» . Речь идет, разумеется, о том, что был принят очередной закон по борьбе с «незаконно нажитыми состояниями». На этот раз  - в Великобритании. Впрочем, подобные законы в последнее время появляются повсеместно:  мировые элиты, как это принято сейчас говорить, «вскрывают консервы». То есть – собираются подправить крайне плачевное состояние современной экономики за счет разного рода «сомнительных» денег. Россия тут, в общем-то, не единственная – к примеру, довольно активно «давят» Саудовскую Аравию. (Благо у этой «банки с нефтью» реальные возможности противодействия тем же Соединенным Штатам находятся около нуля.) Впрочем, объяснять, почему так происходит, а главное – что же лежит за усиливающейся борьбой «за чистоту», надо отдельно. Пока же можно лишь указать, что связано это с уже явно выраженным крушением «глобализационного проекта» и началом раскола современного мира на несколько особых «блоков». (Процесс, в условиях господства империализма неизбежный – и крайне интересный в плане выводов из него.)

Впрочем, именно поэтому мы его рассматривать тут не будем. (Для этого нужен отдельный большой разговор.) А обратим внимание на несколько иное – на то, как указанный процесс воспринимается в нашем обществе. И в этом плане отметим, что, как уже было сказано, сама «нальгинская» формулировка проблемы – в смысле, выставление ее, как «решение русского вопроса» - смотрится крайне забавно. Просто потому, что с точки зрения большинства населения, никакой связи  чего-то «русского» и указанных действий не существует. Нет ее ни в решении властей Великобритании, нет его ни в пресловутом «списке Трампа» - а равно как и в любых других подобных действиях на Западе. И речь идет даже не о том, что большинство фигурантов подобных дел, как правило, имеют «нерусские фамилии. (Выдающие …э-э-э, ашхенадзское или тюркское происхождение.) Поскольку никто, кроме национально озабоченных, подобными вещами не заморачивается: вопреки обыденному представлению, наш народ довольно терпим в «этническом плане» - и прекрасно воспринимает татар, евреев, азербайджанцев, армян и т.д. в качестве «своих». (В конце концов, армянина Айвазовского или еврея Левитана никто не считает «нерусскими художниками».)

Так что дело не в национальности, а в том, что все эти активы и капиталы «за границей» с точки зрения большинства населения «русскими» не являются. Причем, речь идет даже не о той категории, которая связана с однозначно криминальной составляющей – то есть, о всех этих виллах, замках, квартирах, счетах в банках и прочей разновидности собственности, приобретенной на незаконно выведенные из страны капиталы. (Наверное, для 90%, если не для 99% населения подобные действия если что и вызовут, то однозначное одобрение.) Нет, подобное отношение характерно вообще для всех форм собственности – включая «добросовестно приобретенные» акции разного рода фирм и «настоящую» производственную собственность. Практически все, что находится за территорией России, для нашего народа есть сущность если не однозначно антироссийская, то, в любом случае, не связанная со странойRead more...Collapse )


Президент, как попаданец
anlazz
Начиная со второй половины 1990 годов, в России крайне популярным стал жанр т.н. «попаданческой литературы», в которой главный герой, таинственным образом забрасывался в иной мир. В прошлое, на иную планету или в некоторый фэнтазийную реальностью – главное, чтобы этот последняя была менее развитой, нежели наше время. Поскольку только в этом случае становится возможным проявление главного свойства «попаданца» – его способности полностью изменить текущую ситуацию. Разумеется, бывали случаи, когда авторы помещали героя в более развитую культуру – хрестоматийный пример тут «Звездные короли» Гамильтона. Но в подобном случае им – авторам – приходилось достаточно сложно «выкручиваться», объясняя, почему случайно попавший человек оказывается эффективнее, нежели аборигены. Впрочем, довольно часто для того, чтобы не натягивать сову на глобус каждый раз, «попаданца» с самого начала наделяют недюжинными способностями. (Физическими или магическими – а то и теми, и теми.)

Но, в любом случае, одно остается неизменным – убежденность в том, что «нужный человек, попав в нужное место», может гарантированно изменить происходящее. Особенно характерно это для русской «попаданческой литературы», которая формировалась, как жанр, «вылупившийся» из чудовищного унижения, нищеты и разрухи 1990 годов. В указанный период, когда Россия находилась на своем историческом минимуме, существующее положение практически всеми воспринималось. как нежелательное – отсюда и повсеместное стремление его изменить. Но одновременно с этим, абсолютное господство антисоветизма приводило к тому, что единственно возможной становилась волюнтаристская модель истории – согласно которой последняя есть ни что иное, как результат деятельности «великих личностей». (На самом деле, это было «чуть подправленное» представление эпохи Традиции, с его акцентацией на полубогах, героях и царях.) В любом случае, заикаться о массах и классах в период, когда любое упоминание марксизма вызывало рвотный рефлекс – в том числе и у тех, кто считал себя левым – было невозможно…

Собственно, это проявлялось не только в «попаданчестве» - реальная история трактовалась так же. Например, пресловутые «репрессии» выводили почти исключительно из «паранойи Сталина», петровские реформы считали обусловленными впечатлением царя от поездки за границу, а опричнину Ивана Грозного – следствием личного садизма Кровавого Тирана. (В подобном изложении главной действующей силой истории вообще оказывалось безумие и извращения – но никого это не пугало. Скорее наоборот – ведь все это намного интереснее скучных идей марксизма про классовую борьбу.) На фоне подобного представления «попаданчество» выглядело естественным и логичным: если реальным королям и царям достаточно было совершить (случайно) одно верное действо для того, чтобы радикально повернуть движение цивилизации, то разве подобное решение, но проведенное сознательно, не будет эффективнее во сто крат?

* * *

В результате чего книжный рынок наполнился невероятным числом самых различных произведений, в которых «наш современник», попав в самые различные времена и реальности, разворачивал ход истории. Он давал советы, как выигрывать войны и как устраивать экономику, вводил самые передовые изобретения – вроде автомата Калашникова, паровой машины или еще чего-то хорошо известного. Достаточного для того, чтобы средний человек 1990 годов чувствовал себя на голову выше своих предков – или еще каких-то там варваров – и одновременно, не слишком запудривал себе голову техническими подробностями. (Впрочем, выходили и произведения для тех, кто именно этими подробностями интересовался в первую очередь – т.н. «заклепочников».)

В общем, примерно полтора десятилетия «попаданчество» цвело и пахло. Правда, уже к концу 2010 годов подобной литературы было издано уже столько, а качество ее – в связи с потребностью в «вале» - упало настолько, что данный жанр стал символом халтуры и дурного тона.Read more...Collapse )


[reposted post]"Буйный Бродяга": шестой номер
тролфейс
doloew1917 wrote in comm_fiction
reposted by anlazz

Редакция альманаха коммунистической фантастики "Буйный Бродяга" представляет вашему вниманию долгожданный шестой номер нашего издания.

Под обложкой:
- приключения тела, духа и разума в освобожденном от капитализма мире в новых рассказах наших авторов - ветеранов ББ и дебютантов;
- рецензии и обзоры на популярные произведения в жанре социальной фантастики;
- к столетию Великого Октября: обзор книги Филипа Канлиффа "Ленин жив!" - уникального альтернативно-исторического нон-фикшна о победе мировой революции;
- ламповые, теплые и местами даже пушистые иллюстрации нашего постоянного художника Алана Гриффита.

Читать онлайн или скачать.

Отзывы, комментарии и распространение приветствуются!
Наши группы в соцсетях: ВКонтакте, Фейсбук.
Страница проекта на Фантлабе.

Будущее близко!


?

Log in

No account? Create an account