Category: компьютеры

Коротко о важном

Прогресс и социум. Часть вторая

Итак, как уже не раз говорилось, в последнее время стало понятным, что развитие прогресса существенно замедляется. Более того – это самое замедление касается даже сфер, которые еще недавно выглядели, как несомненные «драйверы» человеческого развития. В частности – компьютерной и сетевой техники, мобильных устройств и тому подобных явлений. А это уже, в свою очередь, ставит под вопрос один из базовых принципов современного понимания прогресса – то, что может быть несколько его «вариантов».

Напомню, что где-то конца 1980 годов считалось, что пресловутый прогресс, в целом, «единственен». В том смысле, что он состоит в овладении все более совершенными способами преобразования окружающей реальности, в обретении все большего контроля над ней. Разумеется, все понимали, что из-за сложности и многогранности этой самой реальности этот прогресс принимает самые различные формы, однако эти самые «формы», в целом, оказываются связанными друг с другом. Поэтому казалось само собой разумеющимся, что тот путь, который прошли «самые развитые» государства, в общем-то, обязателен для всех. (Точнее сказать, что те, кто от этого пути отказывается – как, скажем, Цинский Китай – оказывались во власти тех, кто ему следовал.)

Но – как было сказано в прошлом посте – в предпоследнее-последнее десятилетия 20 века подобная концепция оказалась под серьезным ударом. Поскольку вдруг оказалось, что большая часть совсем недавних прогнозов оказалась нереализованной. (Причем речь шла не только о «предсказаниях» фантастов – но и о гораздо более серьезных проектах, вплоть до утвержденных государственными и коммерческими организациями программ. Которые – начиная с космической области и заканчивая автоматизированным заводами – вдруг оказались выведенными за пределы «границы достижимости».) Единственное, что росло – так это компьютерная и электронная техника, а точнее – техника, основанная на применении микроэлектронных технологий. («Кремниевого процесса».) Поэтому было сделано предположение о том, что именно эта область теперь стала основной – а прежние «фавориты», вроде транспортных, энергетических и производственных систем относятся к «иной ветви» человеческого развития.

* * *

Разумеется, понятно: почему это было сделано. (Если кратко: то это был единственным путем «спасти» представление о продолжающемся прогрессе – которое, в общем-то, входит в сам базис капиталистической картины мира.) Однако так же понятно, что это оказалось крайне неоднозначной идеей. Хотя бы потому, что если внимательно посмотреть на «выбранную ветвь» - т.н. «информационный путь цивилизации» - то можно увидеть, что она не только не противоречит предыдущей «ветви», т.е. «цивилизации энергетической» (по определению Переслегина), но является ее неотъемлемой частью.Collapse )

Прогресс и социум. Часть первая

На самом деле понимание того, что с сегодняшним прогрессом «что-то не то», возникло довольно давно. Наверное, еще в конце 1980 годов, когда уже стало понятным, что фантастические ожидания недалекого будущего – вроде летающих автомобилей, массовых сверхзвуковых лайнеров и городов на Марсе – оказались именно, что фантастическими ожиданиями. И хотя многие старались убедить себя в том, что это все – лишь артефакты праздного ума – и что развитие продолжается и даже усиливается, однако сделать это было непросто. Хотя бы потому, что домашних роботов так и не появилось, «Конкорд» так и остался единственным пассажирским сверхзвуковиком, а «шаттлы» летали так же, как и в начале десятилетия. (Хотя в момент их запуска считалось, что, во-первых, они будут летать раз в две недели, а, во-вторых, что их скоро сменить «настоящий» космоплан, взлетающий «по-самолетному».)

Единственное, что серьезно изменилось – а точнее, казалось, что серьезно изменилось – так это область компьютерной техники. Которая за последнее десятилетие (т.е., за 1980 годы) превратилась из довольно экзотического – хотя не сказать, чтобы сильно – оборудования в стандартную вещь для любого офиса и даже дома. Более того – в конце 1980 годов можно стало говорить о компьютерных сетях, хотя Интернет в нашем понимании только зарождался. (В частности, технология WWW была предложена лишь в 1989 году.) Тем не менее, высокая скорость развития компьютеризации за 1980 годы выглядела неоспариваемой. То же самое можно было сказать и о развитие электроники вообще – а точнее, микроэлектроники. (На самом деле, конечно же, микроэлектроника была первичной – само появление, а затем и массовое распространение ПК стало возможным именно потому, что степень интеграции процессоров и сопутствующих схем за указанное десятилетие выросла более, чем на порядок.)

Впрочем, для «бытового взгляда» развитие разнообразных бытовых электронных устройств – вроде телевизоров, проигрывателей компакт-дисков, бытовых видеокамер и т.д. – воспринималось независимо от развития компьютерной техники. (А «микроэлектронную основу» всего этого умудрялись не замечать даже специалисты по микроэлектронике! ) Собственно, именно поэтому был создан образ «нового прогресса» - т.е., прогресса, основанного на успехах в компьютерной и электронной сферах – который противопоставлялся прогрессу «старому», связанному с энергетикой, транспортом (в том числе, и космическим), а так же производственными системами. (Например, пресловутыми роботами, кои в конце 1970 годов мыслились, как крайне близкое будущее - считалось, что к концу 1980 годов начнется массовое вытеснение ими «живых» рабочих.)

* * *

Причем, в следующее десятилетие это впечатление еще более усилилось – хотя скорость внедрения инноваций в нем осталась прежней даже в указанной сфере. (А точнее – несколько замедлилась.) Однако именно тогда был сделан один очень важный вывод, который до сих пор определяет мышление очень многих. А именно – было решено, что произошло изменение направления развития нашей цивилизации, что со «космическо-экспансионистского» пути она свернула на «компьютерно-виртуальный», где вместо увеличения энергетической мощи и возможностей для преобразования мира главным становится имитация этого мира в искусственно созданном пространстве. Был даже предложен «идеальный вариант» данного пути: полное помещение человека в «виртуальное пространство» - как, например, было сделано в культовом фильме конца 1990 годов «Матрица».

В принципе, это было даже немножко страшноCollapse )

О "сходимости ветвей" исторического процесса

В прошлом посте, посвященном вопросу о сочетании «макаренковской педагогики» и гибкого автоматизированного производства был затронута крайне интересная проблема. А точнее – не проблема, а особенность существующего бытия, состоящая в том, что в нем может наблюдаться удивительная синхроничность многих, казалось бы, совершенно независимых процессов. (Причем, «синхроничность» абсолютно материалистическая, не требующая для своего объяснения никаких «лишних сущеностей».) Например, помимо той же «образовательной» ветви, стремящейся сомкнуться с ветвью «производственной», можно так же выделить ветвь «информационную». Которая удивительным образом дополняет и первую и вторую «ветви».

Разумеется, речь идет о компьютерах и компьютерных сетях, сделавших возможным работу с огромными массивами информации. Конечно же, тут может возникнуть вопрос: стоит ли выделять указанную область из «общего» развития производительных сил? Ведь появление того же ГАП, по сути, является одним из следствий внедрения вычислительной техники в жизнь. (На самом деле, кстати, тут нет жесткой зависимости – возможна автоматизация производства без формального применения компьютеров даже в виду управляющих систем.) Однако компьютеры, как известно, применяются не только в качестве управляющих машин, скорее наоборот – использование ЭВМ в техпроцессах стало возможным только после определенной их эволюции. (Первой советской вычислительной машиной, работающей на управление производством, стала УМ-1 разработки уже помянутого Берга.) До этого основные задачи компьютеров были другими – скажем, моделирование тех или иных сложных процессов. (Т.е., рассчеты.)

Да и сейчас подавляющая часть вычислительной техники работает в совершенно иных областях – в основном, в сфере собирания и обработки разнообразной информации. (От учета количества товаров на складах до управлением сетевыми каталогами порнографического видео.) Собственно, именно указанная задача и является для компьютерной техники самой важной. Поскольку это позволяет не просто облегчить учет и контроль над информацией – но перевести работу с ней на новый уровень. Скажем, сейчас уже никого не удивляет тот факт, что инженер может не «иметь в голове» все возможные варианты элементной базы, а просто выбирает ее из имеющихся библиотек. В общем-то, изменилось само понятие «работы с информацией», которая превратилась в некое умение выделять наиболее общие вещи, в умение задавать некие направления – вместо того, чтобы того, чтобы тупо перебирать все подряд. (Разумеется, это в самом общем плане – поскольку сейчас 99% работников просто нажимают на кнопки безо всякой осмысленной цели. Но в данном случае важно не то, что «сейчас» - а то, что «в принципе».)

* * *

В общем, работа с информацией перешла на новый уровень – который, как уже указывалось, оказался комплементарным к развитиею передовых производственных технологий. (Опять-таки, речь идет о потенциале – а не о той убогой форме, что реализована в нашей реальности.) Условно говоря, подобное положение позволяет (потенциально) увязать в единую систему практически весь «производственный базис». А именно: «технологию» (ГАП), «разработку» (САПР, система автоматизированного проектирования), и «управление» (АСУ). Collapse )

Об историческом агностицизме. Часть третья

Собирался было закрыть указанную тему – но блогосфера неожиданно подкинула мне довольно интересный материал, связанный с ней. А именно – небезызвестный Фритцморген в плане своей «пропаганды робототехники» взял, и привел знаменитую статью из «Литературной газеты» , которую обычно принято использовать в качестве иллюстрации «советских гонений на кибернетику». Это статья М. Ярошевского «Кибернетика — «наука» мракобесов», вышедшая 5 апреля 1952 года. Разумеется, есть и иные материалы подобного толка – скажем, статья Б.Э. Быховского «Наука современных рабовладельцев», которая вышла в журнале «Наука и жизнь» в 1953 году. Или, например, статья К.Гладкова «Кибернетика или тоска по механическим солдатам» из журнала «Техника — молодёжи» за август 1952 года. Ну, и разумеется, главный «гвоздь» данной идеи – а именно, критическая статья про кибернетику из 4 издания «Краткого философского словаря», вышедшего в 1954 году. (Стоит заметить, что в следующем издании данного словаря ее уже убрали.)

Собственно, все это давно уже используется в качестве иллюстрации известной концепции, согласно которой отставание СССР от Запада в плане вычислительной техники было вызвано пресловутым «тоталитаризмом». Который, по умолчанию, настроен отрицать все новое и прогрессивное. Данная идея, можно сказать, стала общепринятой – и одновременно, именно в ней мы можем увидеть одно из самых ярких проявлений проблемы, в свое время поставленных Яной Завацкой. А именно – неоднозначность пресловутых «исторических фактов» и недостаточность их для построения реалистичной модели социальных процессов. Ведь совершенно очевидно, что все указанные статьи действительно существовали (и существуют), они изданы в официальных изданиях и прошли все необходимые согласования. То есть – с точки зрения достоверности источников тут никаких сомнений быть не может: компания против кибернетики велась, и отрицать это было бы глупо. Только вот…

Только вот при всем этом разработке вычислительной техники указанная компания совершенно не мешала. Поэтому, скажем, создание первой советской вычислительной машины – МЭСМ – было начато еще в 1948 году и закончилось в 1950. А в 1952 году – том самом, в котором вышла статья в «Технике-молодежи» - было закончено создание еще более современной ЭВМ БЭСМ. Которая стала самой быстродействующей в Европе, а так же – одной из первых серийных компьютеров. (После усовершенствования начала выпускаться под названием БЭСМ-2. Причем, этот самый выпуск начался в тот самый год, когда вышел вышеуказанный «Краткий философский словарь» с критической статьей о кибернетике.) И да – указанная разработка ЭВМ велась в созданном еще в 1948 году Институте точной механики и вычислительной техники. Надо ли понимать, что подобные учреждения могли быть только следствием целенаправленной государственной политики, имеющей своей задачей создание особой отрасли, занимающейся вычислительными машинами.

* * *

Впрочем, если серьезно, то сама наука кибернетика занимается не только, да и не столько ЭВМ –а затрагивает более общие проблемы в плане управления и передачи информации. (Собственно, и само название ее происходит именно от греческого наименования задачи кораблевождения.) Так вот – в данной области говорить о «гонениях «на указанную область вообще смешно, поскольку, во-первых, подобными вещами в СССР занимались еще с довоенных времен. А, во-вторых, потому, что значительная часть стратегических значимых отраслей – например, ракетостроение или авиация – жизненно зависели от работ по теории управления. В условиях, когда шло напряженное противостояние держав, подобные «гонения» были просто невозможны: скажем, сложно представить, что баллистические ракеты не получили систем управления потому, что литераторы или философы нашли что-то «антисоветское» в какой-то зарубежной книжке.Collapse )

К популярному мифу о «цифровой экономике»

В прошлом посте был затронут вопрос о том, что же стало основанием для необычайного взлета того явления, которое сейчас принято именовать «информационными технологиями» в 1980, а главное – в 1990 годы. Ведь ни для кого не секрет, что именно это время является ключевым в плане распространения вычислительной техники и информационных сетей по всему миру. Многие даже полагают указанный процесс всемирноисторическим событием, причем крайне важным – чуть ли не самым важным во всей истории! А наиболее упертые технофилы даже пытаются утверждать, что с появлением подобных вещей человечество приобретает нечеловеческие возможности, включая бессмертие. Ну, и совершенно логично, что существует «обратная» им группа технофобов, смыслом существования которых является постоянное запугивание «развитием машин». Дескать, появится всемогущий ИИ, и прихлопнет все человечество, как тараканов. (Разумеется, там вариантов может быть больше – скажем, о том, что «молодежь тупеет от компьютеров» могут говорить и вполне вменяемые люди.)

Впрочем, что самое забавное во всем этом состоит в том, что и «технофилы», и «технофобы», мнящие себя видящими самые современные тенденции – в отличие от «замшелых марксистов» - на самом деле практически один в один пересказывают идеи более, чем вековой давности. Поскольку именно тогда зародилась концепция «всемогущих машин» - замечу, еще не имевших ни малейшего признака разумности, что нисколько не мешало. Причем, одни видели в этих самых машинах «спасение» и движение к будущему изобилию. (Кстати, понятие «машинный век» появилось вовсе не в XX столетии.)А другие полагали их источником зла – достаточно вспомнить о луддитах, рассуждавших один в один как Фритцморген, полагающий, что беспилотные автомобили лишат работы большинство россиян – или вообще, как грядущая угроза человечеству. И хотя первое произведение, в котором «бунт машин» был прямо показан, появилось лишь в 1920 годах – это был R.U.R. Карла Чапека, откуда, кстати, и пошло слово «робот» - но в «неявной форме» указанная идея существовала гораздо раньше. (В конце концов, знаменитые «автоматоны» - механические куклы, изображающие человека или иных живых существ – ведут свою родословную еще с XVIII века.)

* * *

Так что современные технофилы и технофобы, полагающие себя жутко современными, на самом деле просто невежественны в историческом плане. Впрочем, Бог с ними! Поскольку в рамках поставленной темы нам важнее гораздо более глобальные вещи. Например, то, что в реальности указанный «информационные технологии» не представляют собой какого-то особого «перелома» в процессе человеческого развития. Скорее наоборот – они прекрасно ложатся в рамки общей его тенденции, выступая закономерным следствием всего, что было сделано ранее. И да, самое главное: реальное зарождений указанных «технологий» произошло не в 1991 году, и не в 1980 – как это представляется обывателям. На самом деле компьютеры, как таковые – если опустить разного рода механические вычислители, в том числе, и программируемые – появляются сразу после Второй Мировой войны. Collapse )

Хроника распада глобализации

Китайский производитель ZTE потерпел очень крупное поражение. За нарушение санкционного режима по отношению к КНДР и Ирану он не только был вынужден выплатить более 1 млрд. долларов штрафа, но и вынуждены были внести залог в сумме 400 млн. долларов дополнительно, а так же включить (!) в состав своего правления представителей США. И все благодаря одному – тому, что эта фирма использует в своих изделиях американские процессоры. Поскольку именно запрет на поставку последних оказался тем фактором, который смог сломать сопротивление китайцев. Напомню, что указанный эпизод является всего лишь одним из моментов масштабной торговой войны, ведущейся между двумя ведущими мировыми державами, однако и самый «говорящий». Поскольку он показывает один из важнейших параметров современного – да и вообще, любого – мира: вопрос о технологической самостоятельности.

Напомню, что другие китайские производители – тот же столь любимый у нас Huawei – чувствуют себя в указанной ситуации намного лучше. Просто потому, что уже года два как перешли на собственные процессоры, разработка которых была начата еще в 2011 году. (В принадлежащей Huawei компании HiSilicon.) Причем, первый реально значимый чип для мобильных телефонов был создан в рамках указанной программы еще в 2012 году, однако компания продолжала использовать компоненты сторонних (американских и тайваньских) производителей. Однако в 2014 году Huawei перешел к использованию в своей продукции исключительно собственных чипов линейки Kirin. Именно этот момент – несмотря на его кажущуюся локальность – и можно считать началом заката знаменитого Pax Americana. Мира, основанного на военно-технологическом господстве США.

* * *

Разумеется, и до этого существовали производство процессоров и иного высокотехнологического оборудования, вещущихся неамериканскими производителями. Но они находились или на территории, контролируемой США – скажем, в Японии, Тайване или Южной Корее. (Что позволяло в крайнем случае легко обрушить все технологическое превосходство – как это произошло со Страной Восходящего Солнца в конце 1990 годов.) Или же изначально являлись продуктами нишевыми и не рассчитанными на массовый рынок – что, например, можно сказать про российскую линейку «Байкал». (Которые с самого начала предназначался для военного оборудования.) Именно поэтому начало же коммерческого – и успешного коммерческого –выпуска собственных чипов компанией Huawei значило ни много, ни мало, как завершение сороколетней эпохи господства американских IT компаний. Начавшейся в 1980 году с выпуска знаменитого IBM PC на не менее знаменитом процессоре i8088 компании «Интел».

Сами микропроцессоры были изобретены за десять лет до этого – первый чип «Intel 4004» был запущен в производство в 1971 году. Но до появления «PC» это событие казалось малозначимымCollapse )

Еще об обратной стороне СССР.

В прошлой части был затронут вопрос о проблемах, испытываемых советской микроэлектронной промышленностью в связи с недостаточностью объемов производства. Это не позволило данное отрасли полностью раскрыть свой потенциал. А главное – превращало микроэлектронику и связанные с ней отраслью, вроде производства компьютеров и мобильных устройств, из однозначного экономического лидера в дотационные и вторичные области советской экономики. Именно это, а вовсе не какие-то иные причины (вроде бреда о «гонениях на кибернетику») явились причиной того отставания, которое испытывал поздний СССР в плане массового использования ЭВМ и информационных технологий. (Хотя в техническом и научном плане СССР итут находился на вершине.) И, кстати, пресловутое решение о начале копирования IBM System360 и System370, сильно ударившее по советской кибернетической школе – так же связано с подобной особенностью. (Мне, кстати, очень смешно, когда «реальные» инженеры, причем работавшие как раз «тогда», начинают искать какие-то иные причины подобного решения. И, как правило, «доискиваются» до идеи заговора. Хорошо, что хоть рептилоидов не вспоминают.)

На самом деле все просто - на разработку System 360 фирма IBM потратила порядка 5 млрд. $ «образца 1964 года», что соответствует современным 30 млрд. $.Collapse )

О жестком диске за 3,7 миллиона.

Недавно российская блогосфера в очередной раз была потрясена довольно невинным фактом. А именно – блогеры узнали о том, что в России, оказывается, выпускаются жесткие диски. Под названием “ВНД-М2.05”. Однако вместо того, чтобы радоваться данному факту, они пришли в яростное возмущение. Возмущение вызывалось тем, что данный представитель славного семейства HDD имеет совершенно смешную емкость – 50 Мб (прописью – пятьдесят мегабайт) при массе в 25 килограммов. Ну, и в качестве «вишенки на торте», стоимость данного оборудования состоит… 3,7 миллиона рублей. Короче, жесткий диск по цене квартиры, с параметрами, соответствующие «флешке» десятилетней давности (не по массе и габаритам, конечно).

В совокупности все эти факты вызвали у блогеров практически одну реакцию. А именно – воруют. Точнее – ВОРУЮТ!!!! Впрочем, это  универсальная реакция на любую новость из России, давно уже переставшая обозначать конкретный факт присвоения чужой собственности, сделавшись практически уникальным маркером т.н. «либеральной» части «населения сети». Так что, услышав очередное «ВОРУЮТ», мало кто может сомневаться, что оно звучит в устах пресловутых «либерастов». Впрочем, так же мало кто сомневается, что в России реально воруют, причем в астрономических количествах – но сейчас речь идет не об этом. А о том, что практически единственной реакцией на информацию о данном изделии стало утверждение, что, простите, «сраная рашка катится в сраное дерьмо».

Подлило маслица в огонь и то обстоятельство, что речь шла – вроде как, о жестком диске. Если бы речь шла о чем-то, менее знакомом значительной части «населения сети», то данная новость осталась бы очередной «навальшиной». Однако тут ситуация иная. Разумеется, сейчас не 2000 год, когда средний компьютер собирался вручную своим пользователем, и не было юзера, не державшего в своих руках пресловутый «винчестер». Но все равно, категория лиц, именуемых сейчас «айтишниками», а ранее носивших гордое название «компьютерщиков» и «программистов», все равно, остается достаточно значимой в сети. Поэтому информация о том, что данное изделие столько весит и столько стоит, разумеется, не могла не вызвать массового глумления и издевательств по данному поводу. Удивляться следовало бы скорее факту отсутствия данной реакции...

* * *

Правда, при внимательном рассмотрении выходит, что в данной новости речь идет не совсем о жестком диске.Collapse )


Информационная контрреволюция. Часть первая.

Вряд ли какое словосочетание покажется современному человеку столь странным по отношению к окружающему миру, как «информационная контрреволюция». Ведь все время своего существования – если не брать совсем уж древних старцев – он привык жить в условиях совершенно противоположного процесса. Об «информационной революции» начали говорить еще в 1960 годах, с массовым входом вычислительной техники, и, что еще более важно, электронных СМИ в жизнь человека. И с тех пор продолжают говорить, практически не умолкая. Сменяются и поколения компьютеров, и поколения людей – а «информационная революция» все продолжается. Более того, начиная с 1990 годов «информационная революция» становится главнейшим проявлением прогресса (оказывается, все, что было «до», информационной революцией не являлось). Впрочем, это уже выступало следствием общего падения развития – если кроме компьютерной области и связанных с ней микроэлектронной промышленности (точнее, наоборот – микроэлектроника была первична) ничего не происходит, то любые изменения кажутся огромными.

Однако все это не помешало начать говорить об «информационной революции» уже в 2000 годах – на волне роста Интернета и пресловутых «доткомов» (до их краха). Казалось бы, вот сейчас точно происходит «революция», которая перевернет мир. Но нет – как оказалась, настоящая революция началась с момента массового распространения социальных сетей в конце десятилетия. Впрочем, совершенно очевидно, что и этот «момент» не является окончательным: периодически находится тот фактор, который обещает стать революционным и переворачивающими весь мир. Впрочем, между «информационными революциями» 1960-1990 годов и «информационными революциями» 2000-2010 годов существует достаточно значимая разница. Collapse )