Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Китайский год

Кстати, удивительно: но если для кого 2020 год и может быть назван удачным, так это для Китая. Разумеется, понятие "удача" тут довольно условна. Поскольку Китай, в принципе, не мог не упасть. И потому, что он первым столкнулся с пресловутым коронавирусом - причем, еще тогда, когда о нем было ничего неизвестно. И потому, что мировое падение экономики не могло ее не затронуть в связи с высоким уровнем интеграции КНР с последней.

Однако прохождение КНР подобных вызовов произошло поразительно легко. Точнее сказать, поразительно легко на фоне тех фейлов, которые буквальным образом покрыли весь остальной (почти) мир. Поскольку столкнувшись с неизвестной для себя (и для всех остальных) вирусной угрозой - китайцы сумело успешно локализовать ее в одном, фактически, городе - Ухани. После чего смогли с минимальными потерями подавить ее: на весь полуторамиллиардный Китай пришлось всего 90244 случаев заражения. (И 4736 погибших.) И это при том, что - в связи с неизвестностью угрозы - реально никто ему помочь не мог.

Что же касается экономических потерь,то по - сравнению с тем, что перенесли другие страны - они выглядят довольно щадящими. Ну да: в абсолютных величинах сумма огромная, но в относительных... Судите сами: коронавирус принес КНР 6,8%% экономического падения в первом квартале 2020 года. (Много, порядка 6,5 трлн. долларов.) Однако уже во втором квартале в данной стране началось восстановление с ростом порядка 3,2%, в результате чего общее падение в первом полугодии составило всего 1,6%.

Для сравнения - у тех же Соединенных Штатов в первом полугодии падение составило 5% - и это при том, что у них наличествовал такой действенный инструмент стимуляции экономики, как "печатный станок". Впрочем, и это не предел, поскольку за второй квартал экономика Штатов обвалилась на немыслимые 31,2%. (Если ориентироваться на развитие эпидемии, то сравнивать надо "китайский 1 квартал" именно с "американским 2 кварталом".) Поэтому указанное выше падение экономики КНР - при учете того, что значительная часть ее была изначально ориентирована на экспорт в те же Штаты, а так же в другие, сотрясаемые кризисом, западные государства - может считаться очевидным успехом.

Впрочем, самое интересное тут даже не это. А то, что еще в прошлом году - еще до всякого коронавируса - положение Китая казалось довольно сложным.Collapse )

Главная проблема современной России - или еще о "сырьевой империи"

На самом деле главная проблема современной России состоит в том, что единственно адекватной для нее формой существования является пресловутая "сырьевая империя". Ну да, та самая, которую в свое время (в 2003 году) придумал Чубайс, однако которая на самом деле стала складываться задолго до этой самой придумки. (Так что считать "главваучера" каким-то ее автором или вдохновителем было бы огромной глупостью. Он только артикулировал то, что уже было создано.)

Суть этой самой "сырьевой империи" состоит в том, что страна - а точнее, крупные собственники, являющиеся главными бенефициариями текущего государственного устройства - продают за рубеж сырье. (Т.е., нефть, газ, возможно алюминий и другие продукты первичного передела.) Ну, и за счет этого получают прибыль - которая оказывается так велика, что часть ее вполне можно отдавать на функционирование указанного государства. Причем, государства, имеющего вполне "имперский" масштаб - т.е., включающего в себя огромный аппарат, мощную армию и т.д.

Все же остальные могут или кормиться за счет данного государства - как пенсионеры, военные, полицейские или "бюджетники". (Не даром это государство "имперское", т.е., большое.) Или же обеспечивать существование указанных выше крупных собственников-сырьевиков, скажем, выполняя некоторые нужные им работы, вроде строительства газо-нефтепроводов и т.д. Ну, или не самих собственников, а подчиненного им персонала, который нуждается в жилье или питании.

Впрочем, это касается только тех элементов обеспечения существования, кои невозможно купить за рубежом за проданное сырье: скажем, торговых центров и ресторанов, разного рода развлекательной инфраструктуры, ну и т.д., и т.п. Если же с закупками проблем нет, то лучше покупать "вовне", т.к. это гораздо дешевле и выгоднее со всех точек зрения. (Имеются в виду т.з. собственников, "их персонала" и аффилированного с ними государства.) Поэтому в те же 2000 годы руководители РФ не стеснялись заявлять, что им не надо собственного авиастроения, собственной оборонной промышленности и т.д.

На самом деле, кстати, это не сказать, чтобы самая худшая из возможных ситуаций. Скорее наоборот: сам факт занятия хоть чего-то на сверхзатоваренных рынках 2000 годов, есть однозначная удача. Поскольку альтернативой этому выступает условное failed state. Более того: при определенных условиях данная схема довольно устойчива и, вообще, выглядит неплохо. Поэтому по ней живут не только пресловутые "арабские монархии Ближнего Востока" (причем, живут так, что им все вокруг завидуют), но и такая "развитая страна", как Норвегия.

Другое дело, что получить арабский или норвежский уровень жизни для россиян не получается - по той простой причине, что последних много больше, а природные условия России много хуже. (Пресловутая коррупция в данном случае выступает фактором второго порядка.) Но, все же, по сравнению с иной ситуацией - например, с тем, что было в РФ в 1990 годы, или с иными государствами бывшего СССР, не получившими доступ к международным рынкам - даже "РФ образца 2000 годов" выглядела довольно сносно.

Но именно выглядела. Поскольку указанная модель имела одну, но очень важную, проблему.Collapse )

Почему надо изучать СССР. Крестьянский вопрос. Часть первая

На самом деле при внимательном изучении советской истории – а главное, при соотнесении ее с экономическими, социальными и даже техническими реалиями – становится понятным, что в ней не только не было ничего инфернального. В смысле, направленного на увеличение страданий людей, на разрушение их бытия. Но и осуществлялась немыслимая до того «деинфернализация» наличествующей реальности. То есть – поиск и разрешения фундаментальных и застарелых проблем, которые буквально пронизывали «старое российское общество», приводя к превращению жизни огромного числа людей в настоящий Ад, причем, усиливающийся год от года.
Например, таким Адом было пресловутое «аграрное перенаселение», в котором Россия оказалась с последней четверти XIX столетия. Состояло оно в том, что количество земли, используемой средним крестьянским хозяйством – напомню, что в рамках последних существовало более 80% населения страны – было недостаточным для полноценной жизни населения. А технологии обработки земли оставались все теми же архаичными – что вело, в свою очередь, к ухудшению жизни миллионов крестьян.

Самое же неприятное в подобном положении было то, что всем этим людям невозможно было даже взять – и покинуть свой земельный клочок, поскольку потребности в их труде просто не было. Иначе говоря, город не ждал их, не имел потребности в их труде. (Скажем, в качестве наемных рабочих.) Более того: город, как таковой, в данной ситуации мог существовать, только за счет жизни этих самых несчастных, буквальным образом «питаясь» их страданиями. (В том смысле, что изымая не только прибавочный, но часто – и необходимый продукт из крестьянских хозяйств.)

Наверное, не надо говорить, что подобное положение действительно может быть описано, как Инферно. Самое классическое, которое подразумевает: «desine sperare qui hic intras». То есть, попадание в классическую ловушку, выбраться из которой возможно только путем полного уничтожения системы. (Сиречь смерти – причем, не только в смысле смерти социума.) Кстати, самым ярким примером данной инфернальности выступает попытка Российской Империи все же разрешить данную проблему путем того же переселения крестьян из европейской части страны на Восток, предпринятая Столыпиным. Надо ли тут говорить, что этот эксперимент провалился – в том смысле, что снизить демографическое давление не удалось. Хотя всего переселенцев оказалось более 3 млн., но по сравнению с сотней миллионов обитателей европейских губерний это было каплей в море.

* * *

Основная проблема тут была, конечно, в том, что у крестьян не было средств на обустройство на новых местах. И одновременно – средств не было у государства, которое основным способом получения денег имело… как раз изъятие его у населения. Кстати, изымались они через массу косвенных налогов, что так же имело существенный недостаток, т.к. основная крестьянская масса очень плохо участвовала в товарообмене. На этом фоне неудивительно, что получение ссуд – т.е., главное стимулирующее действо для обеспечения переселения – было нерегулярным, крайне забюрократизированным и сложно получаемыми. Впрочем, что тут говорить про переселение, если даже выделение из общины – так же реализуемое в ходе т.н. «Столыпинской реформы» - было крайне проблемным хотя бы из-за необходимости оплаты межевания земли. Поэтому к 1916 году из общины вышло всего 10% хозяйств – цифра совершенно недостаточная для превращения их в какой-то действенный экономический фактор.

Впрочем, даже если вышло бы 90% - что, конечно, в реальности не было, но можно, хотя бы представить подобное – то даже подобное изменение вряд ли значило что-то хорошее. Поскольку данное действо не было способным изменить агротехнику на менее архаичную. Дело в том, что добавочный продукт в российском индивидуальном сельском хозяйстве был крайне низок. Настолько низок, что его не хватало на приобретение современной техники и технологии, а так же на развитую агрономию. На этом фоне даже снижение государственного давления в виде уничтожения всех поборов и платежей – кои, как уже говорилось, часто приводили к изъятию даже части необходимого продукта – не помогло бы. Как показал пример НЭПа – когда на крестьянах «оставили» только щадящий продналог – даже этот фактор не позволяет им интенсифицировать производство.

Ну, а нет прибавочного продукта – нет и развития городской промышленности.Collapse )

Про локальную эффективность 2

Итак, как было сказано в прошлом посте , локальная экономическая эффективность очень часто не приводит к экономической эффективности в общем плане. Скорее наоборот – она, в большинстве случаев, ведет к ухудшению общего положения, к стягиванию на себя большинства доступных ресурсов при возрастании их недоступности для остальных. Ну, в самом деле, разве имеет смысл вкладывать средства в ту же инфраструктуру или промышленное производство, если существуют пресловутые «стартапы», которые начинают стоит миллиарды через несколько месяцев после своего появления? При том, что реально затраты на создание указанных «стартапов» оказываются где-то около нуля. Ну, скажем, тот же Uber, по существу, представляет собой несколько серверов в дата-центрах, а стоит более 100 млрд. долларов. (Ну ладно, сейчас он несколько подешевел, но сути это не меняет.)

Понятно, что в подобном случае – а Uber в действительности лишь из множества «умных компаний» - рассчитывать на инвестиции в классическое производство было бы глупым. Ну, разве что в случае, если это производство «пристегнуто» где-то сзади модного стартапа – как в той же «Тесла». В любом случае все эти миллиарды – а в совокупности и триллионы «экономического роста» - поразительным образом оборачиваются для большей части населения жирным кукишем. А так же постоянным повышением цен на недвижимость – в той же Калифорнии она давно уже недоступна для обычных людей именно из-за «стартаперов» - повышении нагрузки на инфраструктуру, подорожание продуктов питания и т.д. То есть, данный подъем приносит для большинстват даже не нулевое, а отрицательное «улучшение жизни». (То есть, ее ухудшение.)

Подобное положение заставляет задуматься о соответствии реальности господствующих сейчас догм, согласно которым успех общества складывается из локальных успехов его составляющих. А так же о том, действительно ли для людей – по крайней мере, большей их части – выгодно формирование некоего «бизнес-фронтира», некоего слоя передовых предпринимателей, способных задавать «восходящие тренды» в экономике. Поскольку – как показывает сегодняшняя практика – эти понятия («стартаперы» и «восходящие тренды) являются далеко не тождественными «улучшению жизни». Кстати, тут даже на «Силиконовую долину» можно отсылок не делать. (Сразу скажу, что я знаю, что она на самом деле «Кремниевая». Но «Силиконовая» звучит лучше в данном контексте – с отсылкой к пресловутой «силиконовой груди» и прочим имитациям реальности.) Поскольку подобная ситуация прекрасно наблюдается и в «Богоспасаемой», где в роли Калифорнии находится Москва. Точнее сказать, «московская успешная жизнь», высасывающая все человеческие и финансовые ресурсы со всей остальной России.

* * *

То есть, локальный подъем – т.е., подъем в каком-то локальном месте ( скажем, в некоей отдельной отрасли или на отдельном предприятии) – гарантированно приводит только к одному: росту затрат всех остальных. Положительные же эффекты тут получаются "опционально". (Чаще всего, не получаются вообще.) Разумеется, в подобном случае возникает вопрос: а как же тогда происходило общественное развитие раньше? В том смысле, что если общепринятая модель – состоящая в том, что экономический или, скажем, научно-технический подъем – возникает в отдельных отраслях или, даже, отдельных фирмах, и затем распространяется на весь остальной социум, неверна, то как же в действительности это происходит? Данная проблема выглядит действительно сложной, поскольку совершенно очевидно, что сразу «по всем фронтам» прорыва быть не может.

Тем не менее, ответ на нее, в общем-то, прост. И состоит он в том, что в действительности ситуация, при которой экономический подъем (сам по себе) оказывается благом для подавляющего числа обитателей того или иного социума, является довольно "молодой".Collapse )

Про локальную эффективность и ее глобальные последствия

Наверное, все помнят, как в период перестройки было принято ругать советскую экономику за «неэффективность». Дескать, по сравнению с Западом тут принято тратить больше ресурсов и использовать больше людей при получении некоей единицы товара. Разумеется, причину этой «неэффективности» видели в плановой экономике в частности, и в социализме вообще. Поэтому считалось, что стоит сменить такой «неэффективный» строй на рыночную экономику – и уровень производства в стране вырастит то ли в разы, то ли на порядки.

Самое забавное тут, разумеется, то, что указанное улучшение должно было – по мнению некоторых обитателей СССР образца 1988-1990 года – наступить чуть ли не сразу после введения свободного рынка. (При тех же самых станках и работниках, что и раньше.) Впрочем, были и менее «радикальные» мыслители. Которые рассчитывали «получить профит» через некоторое время – за которое новоявленные частные владельцы предприятий должны были обязательно превратить убогие совковые заводы в современные японские предприятия. (Япония тогда выглядела образцом промышленной культуры, практически недосягаемой для нашей страны.)

Конечно же, тут не надо говорить о том, насколько наивными были указанные представления, и насколько кардинально они отличались от того, что же на самом деле произошло после рыночных реформ. В том смысле, что последние буквальным образом уничтожили большую часть постсоветской промышленности, превратив заводы в груды металлолома, а высококвалифицированных работников – в лучшем случае, в «челноков». (В худшем же они просто спивались дешевой водкой, а то и выступали жертвами бесчисленных межнациональных конфликтов.) И единственным исключением в данном случае стали те предприятия, которые оказались… в минимальной степени вовлечены в рыночные отношения. Скажем, та же «оборонка», которая до определенного времени существовала в тесной связи с государством. (Кстати, удачнее всего катастрофу 1990 годов совершил Росатом – изначально Министерство по атомной энергии РФ – которое, по известным причинам, оказалось наименее «рыночным» в то время.)

* * *

То есть, вместо улучшения произошло разрушение. Значит ли это, что указанная модель была ошибочной? В первом приближении, конечно же, да! Однако, при этом всем, в определенном смысле она несла в себе верную идею, состоящую в том, что действительно, рынок отбирает «наиболее эффективных». Однако эффективных именно в плане рынка, а не в плане получения благ населением страны – или в плане недопущения страданий этим самым населением. Поэтому тот факт, что вместо передовых производств РФ покрылась ларьками с паленым алкоголем, означает только то, что торговать техническим спиртом, смешанным с водой, оказывалось гораздо «рыночно эффективнее», нежели производить космические корабли. или, хотя бы, телевизоры. Правда, людям, населяющим страну, от этой «эффективности» оказывалось с каждом годом все хуже и хуже – но смысла это не меняет.

Не меняет этого и тот факт, что – в определенной степени – «выигрывшими» могут оказаться и вполне «респектабельные» предприятия. Начиная с производителей программного обеспечения, и заканчивая крупными сельхозхолдингами. Поскольку – несмотря на то, что они выглядят гораздо более конструктивными, нежели пресловутые продавцы «паленого» алкоголя – смысл их существования для общества оказывается примерно тем же самымCollapse )

Коронавирус, bigdata и власть...

Итак, как было сказано в прошлом посте , реальная эпидемия коронавируса развивается совершенно иным образом, нежели предполагалось в изначально созданных моделях. На самом деле в данном случае нет ничего страшного: как уже говорилось, данные модели создавались при практически полном незнании «параметров» указанного заболевания. Тогда даже не было представления о том, как данный вирус распространяется – то ли воздушным, то ли капельным путем – сколько он живет на поверхностях и т.д. Поэтому неудивительно, что данное заболевание предполагали гораздо более «универсальным» и патогенным, нежели сейчас. Ну, а самое главное – старались в расчетах вообще не использовать данные о вирусе, предпочитая реальному моделированию экстраполяцию имеющихся данных.

Т.е., проще говоря, пытались найти тенденцию в имеющихся случаях заражений – и на этом основании выстраивать «функцию» распространения болезни. (Получались те или иные варианты «экспоненты», но это не суть важно.) То есть, по существу, пытались использовать столь любимые сейчас методы big data, «больших данных» - которым в настоящее время придается буквально магическое значение. Напомню, что «бигдата» сейчас выступает в качестве некой магической палочки, при помощи которой возможно получить модель любой, сколь либо сложной, системы. Разумеется, прежде всего, данный метод получил популярность в отношении общества и возможности управления им. В том смысле, что современные властители считают необходимым сбор любой информации о подчиненных им гражданах, поскольку именно там они надеются найти ключ к «абсолютному подчинению» их своей воле.

* * *

Кстати, забавно – но в этом смысле «бигдата» сменила, по сути, пресловутое НЛП. («Нейролингвистическое программирование».) Которое еще лет двадцать назад виделось тем же самым «золотым ключом», открывающим путь к полному контролю государства над подданными или корпораций над покупателями. Обычно подобное применение именовалось «политтехнологиями» (в бизнесе «маркетинговой компание»), обеспечивая хлеб с маслом (а часто и черной икрой) несметному множеству политтехнологов и рекламщиков. Кои осаждали всех, более-менее влиятельных, лиц и организации с предложениями обеспечить тому «абсолютную власть». (Гарантированную победу на выборах, 100% продаж в бизнесе и т.д.)

Однако в последнее время это самое «всемогущество политтехнологов» несколько померкло – особенно когда стало понятным, что реальная победа на тех же выборах обеспечивается совокупностью админресурса и правильного подсчета голосов. (Собственно, это было верно и раньше – но казалось, что «волшебные технологии» из «умных западных книг» так же чего-то значат.) И поэтому сейчас этих самых «политтехнологов» с побитыми молью переводными учебниками для рекламных агентов, сменили специалисты по «бигдате». Которые так же предлагают несбыточную мечту для любого, наделенного властью, человека – а именно, уверенность в том, что он все может предсказать в своей жизни, и все выстроить по собственному желанию.

Ради этого создаются огромные системы сбора данных, выстраиваются специальные дата-центры, разрабатываются федеральные программы, в рамках которых – по мнению их авторов – будут выискиваться скрытые тренды и направления поведения людей. (По сути же – идет работа в рамках той же самой парадигмы, что и у «энэлэперов», согласно которых «посвященный» всегда сможет манипулировать «профанами».) Причем, данная стратегия выглядит настолько очевидной, что, по существу, ее принимают и сторонники, и противники существующих властей. Другое дело, что последние видят в происходящем не добро, а зло – сиречь, пресловутый «электронный концлагерь». В котором низведенные до роли послушных биороботов граждане будут выполнять все указания «вышестоящих». (Удивительно: но то, что в свое время это делалось безо всякой «бигдаты» или «политтехнологий» - посредством банального крепостного права или иных способов порабощения – от этих «антибигдатчиков» как-то ускользает.)

* * *

Тем не менее, указанная выше проблема с моделирование коронавируса – которые в моделях оказался на несколько порядков более страшным, нежели в реальности – прекрасно показывает: в чем же состоит реальная проблема данной технологииCollapse )

А рожа не треснет?

Увидел забавную новость - госсекретарь Помпео заявил, что Китай должен выплатить в качестве компенсации "за коронавирус"  9 трлн. долларов. Цифрами - 9 000 000 000 000 $. (Надеюсь, не напутал в нулях.) Если что, то три атомных авианосца класса "Джеральд Форд" обошлись Штатам в 42 млрд. долларов - т.е., Штаты хотят стребовать с КНР более 600 (!) атомных авианосцев. 

Напомню, что месяц назад Трамп заявлял о том, что намерен в качестве санкций против КНР анулировать находящиеся в китайских руках трежерис на сумму чуть больше 1 трлн. долларов. Тогда это казалось фантастической суммой - но, судя по всему, аппетиты приходят во время еды.

Правда, так же совершенно очевидно, что Китай не даст Штатам не то, чтобы девять триллионов - но и 1$. И даже обнулить облигации в полном масштабе вряд ли получится - КНР начала активно сливать пресловутые "трежарис", сократив с начала года их количество более, чем на 10 млрд. $. Сливать быстрее не получается из-за опасения потери цены - но если опасность "обнуления" станет явной, то, думаю, это ограничение перестанет действовать.Collapse )

США - как глобальный "Сбербанк"

Года три назад вышел забавный материал. Точнее, забавным он начал выглядеть сейчас – почему, будет сказано чуть ниже. А тогда воспринимался достаточно серьезно, и посвящен был достаточно серьезной теме: вопросу о критичности американского государственного долга. Напомню, что тогда – в 2017 году – этот самый долг впервые в истории превысил размер ВВП, «взяв» планку в 20 трлн. долларов. Тогда это выглядело действительно страшно –поскольку всего за 10 лет до этого размер подобного показателя был меньше 10 трлн. $, и это казалось очень много. Поэтому в то время немало людей на данном основании делали отрицательные прогнозы для американской экономики.

Однако находились и те, кто заявлял обратное. Причем – если говорить о постсоветском пространстве – одним из главных оппонентов «критикам США» выступал Сбербанк в лице своего руководителя Германа Грефа. Который всегда был не просто одним из западников и либералов, а, наверное, «ультразападником» и «ультралибералом». Ну, и разумеется, «ультраамериканистом», в смысле – убежденным сторонником всей проводимой США политики. Поэтому неудивительно, что в данном случае он – разумеется, автором материала стал не Греф, но сути это не меняет – не упустил возможность еще раз объяснить: почему 20 трлн. долларов американского долга не есть плохо.

* * *

В общих чертах «сбербанковское» объяснение выглядело следующим образом: «…США отчасти работают как мировой банк - привлекают дешёвые деньги и вкладывают в высокодоходные активы». То есть, это никакой не долг, а инвестиции. На самом деле, кстати, подобная идея не сказать, чтобы была совершенно абсурдна: государственные облигации действительно являются способом вовлечения финансов в раскрутку экономики, и они действительно могут приносить реальный доход и покупателю, и продавцу. Более того, в истории тех же Штатов уже бывали моменты, когда их государственный долг превышал ВВП, и при этом никакого коллапса экономики не происходило – скорее наоборот. Речь идет, разумеется, о периоде Второй Мировой войны и первых послевоенных годах – времени, когда американская экономика переживала один из самых больших подъемов в своей истории.

То есть, если рассматриваться картину «формально», то, действительно, поводов для беспокойства нет. Скорее наоборот – инвесторы дают Штатам деньги, кои те размещают в своей экономике, Штаты на эти деньги поднимают производство, которое, в свою очередь, приносит прибыль. Ну, а данная прибыль, во-первых, дает увеличение национального богатства, а, во-вторых, позволяет выплачивать проценты держателям облигаций. (Т.е., увеличивать привлекательность данного инструмента.) Ну, а затем можно поступать по желанию: или снижать количество государственного долга, заменяя его на вложения разбогатевших «резидентов». Или же стараться еще больше увеличить размер экономики, создавая новые производства и захватывая свободные рынки. Собственно, и исторический опыт свидетельствует именно о подобном – как уже говорилось, именно этот процесс происходил в 1950 годы, когда Соединенные Штаты стали самой большой экономикой в истории.

Однако есть тут одно «но». Collapse )

Текущее кратко

В последние дни среди лоялистов и государственников всех мастей популярными стали высказывания типа - "пускай карантин покажет, какая работа важна, а какая нет". Дескать, пускай закрываются все кафе, собачие парикмахерские (обычные, кстати, тоже закрылись) и прочие представители "паразитической экономики". Ну, а пресловутый "офисный планктон" пускай узнает, почем фунт лиха! Кстати, если его тоже уволят, то ничего страшного.

Разумеется, вопрос о том, к кому же относят себя эти лоялисты, остается открытым. (Поскольку, ИМХО, слесарей среди ни немного.) Впрочем, тут хочется сказать несколько о другом. О том, что реально пресловутое "НеЧС" охватило не только магазины, маникюрные салоны и спортзалы, но и промышленные предприятия. Да, именно так - заводы (причем, относящиеся к оборонной отрасли) перешли на минимально возможный режим работы. (В отличие от упомянутых лоялистов.) По крайней мере, в городе, где я живу.

Разумеется, это не означает, что все "ужас-ужас-ужас" - хотя понятно, что срок выполнения контрактов однозначно сдвинется. И это не говоря уж о прямых экономических потерях.Collapse )

Конец «инвестиционной эры»

Кстати, из всех последних российских новостей наиболее интересным является то, что Путин пообещал ввести 15% налог на вывод денег на зарубежные счета. Поскольку все остальное, по сути, является банальным популизмом, прекрасно освоенным Владимиром Владимировичем еще лет пятнадцать назад. Ну да: устроить гражданам лишние выходные, выплатить ветеранам войны (ну, сколько их осталось?) какие-то деньги, увеличить пособие по безработице, дать отсрочку по выплатам кредитов и т.д. – это все «стандартная» реакция на наступивший кризис. Причем, по большому счету, довольно слабая – в США вон вообще каждому гражданину хотят раздать то ли по 1000, то ли по 3000 долларов. А вот покушение на «священную корову» постсоветской России – на возможность беспрепятственно выводить деньги за рубеж – это, действительно, явление экстраординарное.

Поскольку оно ставит под сомнение главный принцип современной российской экономики: важность инвестиций. Который, собственно, и определяет те самые «райские условия», кои были созданы у нас для оффшорного капитала. На самом деле, кстати, данный момент достаточно неочевиден – в том смысле, что многие не понимают: почему же в РФ так «либерально» относятся к выводу капитала за рубеж. Ведь понятно, что этого факт существенно ослабляет экономическую мощь страны. (Об этических особенностях данного действа, думаю, говорить не надо – но они для капитализма, в общем-то, несущественны.) Поэтому неудивительно, что наличие этих самых «оффшоров» с давних пор – с самого начала существования российского капитализма – вызывал множество конспирологических теорий. Состоящих в том, что «на самом деле Россия находится на внешнем управлении» и «служит интересам внешнего – чаще всего, британского – капитала».

Подобные мысли выглядят, в какой-то степени, логично, однако на самом деле все обстоит несколько иначе. Дело в том, что, как сказано выше, в базовой парадигме позднесоветского мышления очень большое место занимает понятия т.н. «инвестиций». Т.е., неких гипотетических вложения – чаще всего иностранного капитала – которые, по мнению позднесоветских/постсоветских людей необходимы для того, чтобы довести страну до «западных стандартов». Тех самых, которые – по мнению этих самых позднесоветских обитателей – позволят им жить как «настоящие люди».

* * *

Указанная идея была порождена особенностью некритического восприятии опыта т.н. «азиатских тигров» - Японии, Южной Кореи, Сингапура и т.д., вплоть до Китая. (Последний, впрочем, в момент появления указанной концепции считался «дикой страной», и во внимание не принимался.) Некритическом потому, что в данном случае полностью игнорировалось не раз помянутое воздействие «советской тени», и следующее из этого открытие рынков для указанных государств. А так же – случившийся в 1950-1960 годы «вброс технологий», связанный с противостоянием двух сверхдержав. (По сути, и создавших ту технологическую базу, на которой выросли «тигры».) Однако удивляться данной ошибке мышления не стоит – у позднесоветского/постсоветского человека отрицание СССР выступало главной особенностью миропонимания.

Разумеется, уже в первой половине 1990 годов – когда экономика, вместо того, чтобы яростно попереть вверх (на основе указанных инвестиций), радостно полетела в пропасть – стало понятным, что данная модель не может считаться верной. Однако уже было поздно – поскольку созданная на основании этой идеи («благости инвестиций») экономика, в свою очередь, уже начала определять поведение государства. (Как уже говорилось, «властители виртуального мира» - финансисты и инвесторы – по существу, стали главными держателями власти.) Поэтому – несмотря на катастрофические последствия – весь постсоветский период прошел под знаком «инвестиционного приоритета». При котором каждое вложение денег в нашу экономику рассматривалось, как огромная победа. Ну, и разумеется, ради этого не жалели ничего – предоставляя инвесторам всевозможные льготы, устраивая дорогостоящие «экономические форумы» и т.д. А главное – допуская и такую важную преференцию, как описанный выше беспрепятственный вывод средств в разнообразные оффшорыCollapse )